Власть закона.
Пролог: вечерний снегопад.Уйти с работы раньше сложнее всего в предрождественские дни. Потому что все, включая и руководство, хотят поступить точно так же. Поэтому, чтобы не добивать, и без того почти отсутствующее, желание работать, одного сотрудника отпустят едва ли. Впрочем, на этот раз Фраю удалось добиться своего, и покинуть службу на час раньше. Неизвестно, что больше повлияло на начальство: то, что он был на хорошем счету, да и семейный человек всё-таки, либо то, что весь день у него всё валилось из рук, он словно витал где-то и о работе думал в последнюю очередь.
Но, так или иначе, в половине седьмого он не сидел на своём рабочем месте, а неторопливо брёл по одной из центральных улиц города, казалось, без особой цели и направления. Во всяком случае, к дому нужно ему было идти совсем в другую сторону. Погода выдалась самая рождественская – редкие крупные хлопья снега и не больше, чем пять градусов мороза. Фрай шел, заложив руки в карманы кожаной куртки, не столько сохраняя тепло, сколько по привычке. Шапки он носить так и не научился, потому сейчас снег просто оседал на волосах, но он не обращал на это внимания. На различные гирлянды и омеловые ветви, украшающие окна и двери магазинов по обеим сторонам улицы он тоже не отвлекался, равно как и на висящие над проспектом иллюминациями с поздравлениями и цифрами нового года. В этот раз цифрам уделялось особое внимание, а астрологи просто сходили с ума от восторга – три тысячи двадцатый, тридцать и двадцать, сколько тут всего можно нагадать. Фрай относился к этому снисходительно, как человек, переживший два миллениума, он уверенно мог заявить, что цифры на календаре это полная ерунда, и никакого значения они не имеют.
Мимо лавок и магазинов, пестрящих объявлениями о рождественских распродажах, он проходил не задерживаясь. Подарки и для жены, и для детей он приобрёл загодя и сейчас ничего покупать не собирался. Во-первых, на службе в любой момент мог случиться очередной аврал, и времени просто не останется, а во-вторых, уж слишком неприятные ассоциации были связаны с поисками подарка на Рождество в самый последний момент. Фрай просто хотел прогуляться в одиночестве по городу, только и всего, ненадолго остаться наедине с воспоминаниями, которые донимали его весь вечер, едва лишь начало темнеть. Еще и снег усиливал впечатление.
В какой-то момент он отвлёкся от своих переживаний и огляделся, стараясь понять, куда же его привели ноги, пока голова была занята. Место оказалось очень знакомым – в паре шагов был вход в Центральный парк. Фрай едва заметно улыбнулся. Что ж, этого и следовало ожидать. Пожав плечами, он направился в парк, где бывал в последний раз пятнадцать лет назад. Здесь словно ничего и не изменилось с тех пор: застывшие белые деревья, заметённые скамейки и редкие фонари между ними. Аллея оказалась совершенно пуста, да и на свежем снегу не было ни одного следа. Тоже, как в прошлый раз. Фрай медленно пошел вглубь парка, задумчиво глядя себе под ноги. Тишину нарушал только хруст снега под ботинками, все остальные звуки остались за оградой. Гул машин, гомон толпы, музыка и объявления о распродажах – всё слилось в едва различимый шум на грани слышимости.
В какой-то момент Фрай поднял голову и заметил прохожего, так же неспешно идущего ему навстречу. Почти сразу забыв об этом, он вновь опустил взгляд. Просто кому-то вздумалось сократить дорогу через парк, только и всего. Приблизившись к одной из скамеек, Фрай остановился. Сюда он и шел. Он не мог бы сказать, сколько времени так простоял, но потом, подняв голову и посмотрев в небо, он краем глаза заметил рядом еще кого-то. Человек тоже решил остановиться у этой скамьи, только со своей стороны. Повернув голову, Фрай на секунду замер, а потом удивлённо спросил:
- Лила?
Она подняла на него рассеянный взгляд, всё ещё размышляя о своём, но потом тоже узнала и так же недоверчиво поинтересовалась:
- Фрай? – потом она добавила немного растерянно: Привет. Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть.
- Я тебя тоже. Здравствуй. – Он справился с удивлением, но взамен приветствие вышло уж чересчур официальным – Фрай словно не мог выбрать правильный тон разговора. – По правде сказать, я сам не думал, что приду сюда. – Сказал он честно. Лила просто кивнула, точно соглашаясь с ним.
- Значит, ты тоже помнишь… - медленно произнесла она.
- Верно. Семь часов вечера. Двадцатое декабря. Памятный день… - он отвернулся от неё, теперь просто рассматривая кроны деревьев и падающий снег.
- Да. День…, когда мы расстались. – Она закончила его фразу, тоже глядя мимо собеседника. Произнесено это было ровно, но за спокойным тоном крылись сдерживаемые чувства. Может, грусть, а может, обвинение.
На некоторое время наступила тишина. Оба молчали, и каждый краем глаза поглядывал на собеседника. Как-никак, они не виделись пятнадцать лет. Медицина будущего сильно замедляла старение, и потому они не слишком изменились, но различия во внешнем виде были налицо. Лила не могла не обратить внимания на короткуя, почти армейскую, стрижку и что важнее – выражение лица, непривычно серьёзное, какое ей редко доводилось наблюдать у Фрая. Одежду она оглядела мельком, лишь отметив, что, несмотря на «холостяцкий» комплект из куртки и джинсов, женская рука тут всё-таки ощущалась. Он, в свою очередь, сначала обратил внимания на исчезнувшую челку, закрывавшую прежде пол-лица. Похоже, Лила наконец-то избавилась от комплексов по поводу глаза – волосы были стянуты в обычный хвост на затылке и больше глаз не прикрывали. На одежду он тоже особого внимания не обратил, лишь оценив, что ей идут и тонкое бежевое пальто, и светло-серые брюки и, в особенности, нормальные белые сапожки на каблуке, вместо тех полувоенных, что она носила раньше.
- Забавно. – Фрай заговорил первым. Вопреки сказанному, никакого веселья в его голосе не ощущалось, обычный дружелюбный тон, но не более. Смотрел он по-прежнему в сторону. – Тогда, уходя отсюда, я дал себе два обещания: никогда не возвращаться на это место… и больше никогда о тебе не вспоминать. Как видишь, первое выполнить не удалось… Пусть и через пятнадцать лет, но я вернулся. – Лила про себя отметила, что о втором обещании он ничего не сказал. – Сегодня всё точно, как тогда, такой же вечер, такой же снегопад. А ты бывала здесь раньше? – Фрай повернул голову к ней.
- Нет. Я тоже пообещала себе не возвращаться. И тоже не выдержала сегодня. Ровно пятнадцать лет. И такой же вечер… - она тоже обернулась к нему. – Знаешь, мне до сих пор интересно: почему ты тогда назначил свидание именно здесь? – она неопределённо взмахнула рукой, явно имея в виду весь парк. Потом вновь сложила руки на груди.
- По-моему, хорошее место. – Он пожал плечами. – Здесь так красиво. И тихо. Никого нет, можно поговорить наедине.
- Красиво, верно. Если вам нравится белое безмолвие. Впрочем, ты оказался прав, что сейчас, что тогда – никого тут нет, словно мы говорим наедине в закрытой комнате, только размером она в пару километров. – Лила широким жестом обвела парк. Потом неожиданно спросила, понизив голос: Когда ты назначал свидание, ты уже знал, что скажешь здесь?
- Нет. Всё вышло случайно. – Он не пытался оправдаться, но в голосе, пусть и едва заметно, ощущалась вина. – Я ничего не планировал. Ты, наверное, помнишь, как всё было? Мы сидели здесь, обсуждали планы на Рождество… - он посмотрел на скамейку. Казалось, он вновь видел всё произошедшее.
- Торжество. – Машинально поправила Лила. Она смотрела туда же, куда и Фрай. – Ты так и не научился правильно его называть. Да, мы решали, как проведём праздники. А потом, ты вдруг сказал: «нам с тобой следует расстаться».
- Ты ответила тут же, словно и не раздумывая: «да, это будет самым лучшим решением для нас обоих». – Сразу продолжил он.
- Ты сказал: «прощай». – Она посмотрела ему в глаза.
- Ты сказала: «до встречи». – Он встретил этот взгляд.
- Да, - она слегка кивнула, - тогда я еще надеялась тебя увидеть. Я думала, мы просто по-дружески разойдёмся. Я не ожидала, что ты исчезнешь насовсем. Бросишь всё и испаришься, будто и не было. Хоть записку оставил, и то спасибо. – В её голосе послышался привычный сарказм, но тоже – слабо, словно это была только тень. – Точнее – ты даже написал их три: мне, Бендеру и остальным. Всем – что решил начать жизнь с чистого листа, что и во второй раз у тебя не вышло, но уж в третий точно повезёт. Бендеру – что ты, на самом деле, уходишь и не вернёшься, потому ему лучше просто удалить все воспоминания о тебе и продать весь твой хлам. А уж мне ты написал больше всех. Помнишь?
- Да. – Фрай наклонил голову. Потом вновь поднял взгляд и процитировал по памяти ровным голосом: «Не ищи меня. Не бойся, я не пропаду. Вся эта история была моей ошибкой. Живи без меня. И будь счастлива». Если не ошибаюсь, именно так. Всегда было любопытно – ты послушалась или нет? – поинтересовался он.
- Послушалась. Тогда, я думала, что так и впрямь будет лучше. Для нас обоих. Потом, сказать по правде, пару раз хотела начать поиски, но я так и не решилась. Так куда же ты исчез? И кто ты сейчас?
- Ну, одно связано с другим. Я тогда хотел всё начать сначала, и мне требовалась работа, на которой можно обойтись без карьерных чипов. Удивительно, как быстро я нашел себе такую службу. Там до сих пор и работаю.
- Это кем же?
- Да ладно. Ты всё равно не поверишь… - он махнул рукой.
- Ведешь дурацкое телешоу, вроде тех, которые смотрел сам? – предположила Лила.
- Почти угадала. – Фрай улыбнулся. - Вообще-то, я работаю в полиции.
- Быть не может! – она уже думала, что в этот вечер больше ничему не удивится.
- Ха, показать значок? – его улыбка стала шире. Но уверенный тон не оставлял сомнений в правдивости его слов.
- Не надо, верю. Просто… не ожидала. – Она немного растерялась, потом всё-таки спросила: Почему именно там?
- Карьерный чип был не нужен. Ты ведь выросла в этом городе, знаешь, какая обстановка по ночам даже в центре, а на окраинах, так и днём чёрт знает, что творится… Они в патрульные набирали всех подряд, ничего не спрашивая и не требуя. Ну, несколько лет на улицах, потом экзамен на детектива, потом звание сержанта… И вот с недавних пор – лейтенант. Заместитель начальник отдела. Командира из меня хорошего так и не вышло, но, как заместитель, я на своём месте. Как в старые добрые времена…
- Фрай, тебя начала интересовать карьера? – Спросила Лила недоверчиво, она была искренне удивлена. - По-моему, это всегда было самым последним, о чём ты думал, не так ли? И вдруг такое рвение. Я думала, что, попав в полицию, ты так и останешься простым копом, который всё дежурство жуёт пончики и ни черта не делает. – Она едва заметно улыбнулась, демонстрируя, что её слова не стоит воспринимать чересчур серьёзно.
- Поначалу примерно так и обстояло. – Он и не собирался обижаться. – Ну, не совсем, но результат оказался именно таким. Но вот потом… Скажем так, возникли форс-мажорные обстоятельства.
- Хм, ты серьёзно расширил словарный запас. Раньше от тебя подобного было не услышать.
- Не спорю. Но учитывая, что моя жена – ксенолингвист, тут поневоле наберешься. Ты знаешь, насколько забавно звучит «туманное утро» на языке Денеба? Хе-хе, правда, очень смешно… - Фрай улыбнулся вновь, сейчас он казался точно таким же, как раньше, словно и не было пятнадцати лет. Но это длилось пару секунд, потом на его лицо вернулось прежнее серьезное выражение. – Так вот, как раз это и стало упомянутым обстоятельством. Элен зарабатывала раз в пятнадцать больше меня и, чтобы постоянно не комплексовать, я двинулся наверх. И у меня получилось, как сказал шеф: «нешаблонное мышление и способность разговорить кого угодно – качества для нас полезные». Но и она на месте не стояла. Так что, на данный момент она по-прежнему, зарабатывает больше, но теперь всего в три раза. А ты? Всё также – в «Планет экспресс»? Или нашла место получше?
- Второе. Я ушла оттуда через два месяца после тебя. Тоже, как-то в один день оглядела это всё, прикинула перспективы – и сочла за лучшее по-быстрому смыться. Чтобы не было конфликтов с чипом, нашла похожее место: тоже курьерская фирма, тоже пилот. У них было четыре неплохих корабля и второй пилот одного из них погиб, потребовалась замена. Платили там сначала чуть меньше, чем в «Планет экспресс», но и риск был ниже в несколько раз; правда, шеф оказался редкой сволочью. Довольно быстро стала первым пилотом и капитаном на этом же корабле. После… приключилась одна не слишком хорошая история. Но зато, в результате фирма отошла ко мне, вполне законным способом. – Закончила она.
- Вот как. Своё дело. Всегда ждал от тебя чего-то в этом духе. И чем вы занимаетесь? - полюбопытствовал Фрай.
- Перевозками. Похоже, от стези курьера мне так и не уйти. Нечто вроде «Планет экспресс», но на легальной основе – мы занимаемся опасными перевозками, но берём за это соответствующие суммы и обеспечиваем команды всем необходимым для выживания. Народ соответствующий – по большей части те, кого под разными идиотскими предлогами погнали из ДАП. Доставляем грузы на планеты опасных чужих, в зоны боевых действий, в системы со сложной навигацией или те, где промышляют пираты. По сути, то, чем мы занимались у Фарнсуорта, но на профессиональном уровне.
- Доставка опасных грузов. Что-то знакомое. – Фрай задумался, потом спросил: А название?
- «Фрегат Солнечной».
- Точно. – Он кивнул своим мыслям. – Дело о контрабанде оружия для мятежников на Акамаре, шесть лет назад. Тогда под подозрение попали несколько земных компаний, в том числе, и твоя. В работу впрягли весь отдел, направления раздавали случайным образом, просто по списку. Но так уж вышло: мне поручили «Астролайн», а к вам отправился то ли, Крис, то ли, Алекс, сейчас уже не помню. Мне следовало насторожиться еще тогда – в этом времени очень мало людей, которым известно слово «фрегат», да и вообще, имеющих хоть какое-то представлении о кораблях, путешествующих по морю, а не в космосе. Вот как бывает… - протянул он.
- Мы могли встретиться еще шесть лет назад. – Лила была удивлена. Точнее, она сама не могла бы сказать, что чувствует сейчас. Потом она неожиданно заключила: Не судьба.
- Хм, Лила, ты стала фаталисткой? Не припомню за тобой подобного.
- Просто стала смотреть на это немного иначе. С такими совпадениями поверишь и в судьбу. Ведь, правда, мы могли встретиться с тобой еще тогда. – Казалось, она не могла в это поверить.
- А это было бы правильным? Может быть, нам стоило как раз, не сговариваясь, прийти сюда в этот вечер? Чтобы до конца разобраться во всём. Кто из нас был прав, а кто виноват в тот раз. – Произнёс Фрай серьёзно.
- Как знать? Но разобраться… Разобраться интересно. – Она согласилась. – Ты так и не сказал мне, почему же ушел тогда. Почему так легко попрощался.
- Тогда я сам этого не знал. Ну, не совсем. Не понимал, не признавался – так вернее. Ты ведь помнишь те несколько месяцев, что мы были вместе? – спросил он.
- Разумеется. Как их забудешь?
- Да. Как сказал Бендер: череда объятий и проклятий. Мы с тобой спорили из-за каждого пустяка, из-за любой мелочи могли пару дней не разговаривать, а потом по часу извинялись. Помнишь? То смех, то слёзы, то едва не драка, то поцелуи. Разные характеры, так все говорили. И размах становился всё сильнее, не так ли? – он грустно улыбнулся, вспоминая.
- Верно. То скандал с криками, так, что полиция приехала, то два часа клялись в верности друг другу и едва не… В общем, помню. – Она кивнула, тоже улыбнувшись.
- Вот и в тот вечер. Всё шло мирно, но я чувствовал, что в любой момент начнётся спор. И я знал, что варианта здесь два: или я признаюсь в любви и сделаю тебе предложение, или мы поссоримся так, что станем смертельными врагами, если и не навсегда, то очень надолго. – Он отвёл взгляд. - На первое я так и не решился. Второго допустить не мог. В результате, я решил убежать. И счел это самым лучшим выходом. Я оправдывал себя. Я говорил, что это для тебя. Я говорил, что не хочу причинить тебе боль. Я говорил, что ухожу, что жертвую своими чувствами ради того, чтобы ты не страдала, когда мы разругаемся насмерть. Благородный поступок. – Фрай замолчал на несколько секунд, потом неожиданно продолжил, вновь посмотрев на неё: Идиотский поступок. Это был обычный страх. Обычная робость и нерешительность. У меня не хватило духу сказать тебе несколько слов, боясь, что ты откажешь, что ты посмеешься надо мной. А где-то в глубине души я боялся и согласия… Что эти споры станут постоянными, чего-то такого. И поэтому я сбежал. Надеялся начать всё заново, как я тогда думал. А на самом деле – мне было всё равно, как всё будет, лишь бы иначе.
- Тебе это удалось? – после паузы спросила Лила.
- Да, как сказать. Наверное, нет. Я не ожидал, насколько тяжело мне будет. Как ты думаешь, почему помотавшись пару дней по городу, я выбрал всё-таки полицию?
- Сам говорил – там не был нужен карьерный чип. Ну, и общежитие какое-нибудь предоставляют. – Предположила она, уже понимая, что в первый раз он назвал далеко не главную причину.
- Ну, да. А если я скажу, что мне жить не хотелось – ты поверишь? – тихо спросил Фрай. – Первый год был как в тумане: патрули, рутинная работа изо дня в день, выезды, проверки. Я делал всё, что приказывали, но мне было безразлично. Нас отправляли на ночное дежурство в опасный район, а мне было наплевать. Меня не волновало: убьют меня сегодня, или я останусь жив и этой ночью. Как я пережил тот год, не знаю. Видимо, мне иногда везёт. А может, теперь судьбе было всё равно?
- Но потом что-то изменилось?
- Да. Одно происшествие заставило пересмотреть взгляды на жизнь. Точнее – снова поднять на неё глаза. Нас с напарником отправили в обычный ночной патруль. – Фрай теперь смотрел куда-то мимо неё, словно бы на продолжавшие падать снежинки, видимо, заново переживая давние события. – Нам повезло, мы увидели, как какие-то отморозки лезут в один из домов. Мы пошли туда, Чарли через главный ход, а я – через черный. Он-то своего сразу скрутил, тот при виде формы моментально сдался. А вот у меня без приключений не обошлось. Второй грабитель натолкнулся на хозяйку в коридоре. У него при себе оказался пистолет. Понимаешь, там было очень темно, я только и увидел, что блеск оружия, и её силуэт. У неё была такая же прическа, «конский хвост», в точности, как у тебя. Мне показалось… - он запнулся, добавил негромко: Я решил, что там была ты. Я выстрелил в того бандита, сразу, на поражение. Как потом выяснилось – попал в голову. Той ночью я впервые убил человека.
- И что было дальше? – немного помолчав, осторожно спросила Лила.
- Служебное расследование, что же еще? – Фрай пожал плечами. - Та девушка, Элен, стала основным свидетелем. Я её часто видел в ходе дела, смог разглядеть получше. – Его голос заметно изменился, потеплел. – Она, действительно, немного напоминает тебя, но не очень сильно. Волосы похожи, разве что у неё они черные. А в остальном – не слишком. И в какой-то момент я понял удивительную вещь – мне не всё равно. Посадят меня или нет, будут мне мстить дружки этого бандита или нет, переживу ли я еще один день – мне это теперь не безразлично. Потому что мне хотелось снова её увидеть. Мне захотелось жить. Если опустить подробности – я выкрутился, даже без особых последствий. И на следующий же день пришёл к ней. Просто, чтобы увидеть и сказать спасибо. Мы проговорили несколько часов, а потом – она не хотела, чтобы я уходил. И я обещал прийти завтра.
- Любовь с первого взгляда? – она позволила себе иронию, желая скрыть смущение.
- Нет. – Он не обиделся. Но ответил серьёзно. – Я в это уже не верю. Сначала дело было в обычной психологии. Ей требовалась защита, потому что после пережитого остался страх. А я был первым полицейским, которого она тогда увидела. Как это называют – фиксация образа, я стал для неё олицетворять полицию, мой образ ассоциировался с безопасностью. В свою очередь, мне очень понравилось быть подобным защитником для неё. Особенно после тебя – я знаю, ты никогда не позволишь себя защищать и никогда не скажешь, что боишься чего-то. Вот так. А потом всё это стало уже неважно. – Он улыбнулся вновь. - Но мы отошли от темы. Мне ведь тоже интересно, как всё так вышло в тот вечер. Почему ты так легко согласилась со мной? Без раздумий, сразу же.
- Я тоже это не сразу поняла. Понимаешь, хоть в наших отношениях всё и шло так… неровно, кое-что оставалось неизменным. В те месяцы, чем дальше, тем сильнее я чувствовала, что нуждаюсь в тебе. Ты был мне нужен, и я понимала, что скоро это превратится в необходимость – я без тебя просто не смогу. А ты ведь знаешь, что я всю свою жизнь ни от кого не зависела. И не собиралась отказываться от своих принципов. Привязанность причиняет боль при расставании тем больше, чем она была сильнее. Это, во-первых. А во-вторых, я не хотела попасть в зависимость от кого бы то ни было, я не хотела терять самостоятельность. – Она слегка покачала головой, словно оценивая собственные заблуждения. – Тогда я еще думала, что нельзя строить отношения на слабости – только на силе и только на равенстве, когда обе стороны одинаково сильны и независимы. Я достаточно долго думала над этим, не решаясь, как мне поступить. А в тот вечер, ты произнёс эти слова, ты попрощался, и я решила, что вот всё и решено. Ты сам так сказал, значит, я права, и между нами должна быть только дружба, а не эти странные отношения.
- Ты собиралась всё продолжить, как дружбу?
- Да. Снова отдалится на прежнее расстояние, как до того вечера в опере, после которого всё изменилось. Я же не знала, что ты исчезнешь. Я так и не решилась тебя искать. А потом, словно что-то себе доказывая, через три месяца едва не выскочила замуж за одного парня. Как я и хотела – сильный, независимый, те самые отношения на равных. – Она усмехнулась невесело. – Но в последний момент я прикинула, как у нас всё пойдёт дальше, и остановилась. Две личности, ставящие на первое место собственную независимость – это получается какое-то товарищество или партнёрство, но это будет не любовь и не семья. Я с ним рассталась и надолго ушла в работу, забыв про отношения.
- Но потом что-то изменилось? Судя по кольцу. – Фрай лёгким кивком указал на её руку.
- Да. Ничего от тебя, мистер детектив, не скроешь. – Лила тоже бросила короткий взгляд на кольцо. - Помнишь, я упоминала одну историю? Шефу вздумалось подзаработать, и он взялся за доставку контрабанды для одной группировки. Поскольку свидетелей предполагалось убрать, он отправил в этот рейс новичков – мой экипаж. Я к тому времени проработала чуть меньше полугода, а второго пилота мы и вовсе наняли за месяц до этого. Случайно вышло, но в полёте нам пришлось открыть груз – мы быстро поняли, что это не партия медикаментов и гуманитарной помощи, мы поняли, что шеф нас подставил и в конце пути нас ожидает не плата за доставку, а по паре выстрелов каждому. Я тогда сглупила: решила либо нестись вперёд и со всеми там разобраться, либо вернуться и взяться за шефа. Ну, как обычно, ты ведь меня знаешь. – Она вновь усмехнулась, теперь её сарказм был обращён уже на себя. – Скорее всего, в обоих случаях нас бы ждала смерть. Эд меня насилу отговорил, остановил в последний момент, убедил действовать хитрее, а не ломиться вперёд.
- И ты послушалась? Невероятно. – Теперь пришёл черед Фрая иронизировать.
- Да, я послушалась. – Лила словно не заметила этого. Или признала его правоту. – И потом ни разу не пожалела. Мы вместе разработали план, а затем я связалась с Кифом, нам потребовалась помощь ДАП. В результате мы добрались до места, изобразили двух наивных идиотов, которые ни о чём не догадываются, а в решающий момент началась атак сил ДАП с воздуха, и тех солдат, которых мы приняли на корабль. Так что, с этой частью мы разобрались. Следующим шагом было явиться к боссу и выдвинуть ему ультиматум. У него оказалось целых три пути: мы всё рассказываем ДАП, мы пускаем слух, который дойдёт до друзей этой банды и в обоих случаях крайним выставляется он, либо третий путь – он передаёт фирму в наше владение, а сам немедленно исчезает. Он благоразумно выбрал третий вариант.
- И что, всё прошло так гладко, без единого сбоя? - поинтересовался Фрай с искренним любопытством. Явное нарушение закона он, то ли не заметил, то ли проигнорировал. – В жизни не поверю.
- Если бы… Признаюсь, я с трудом смогла явиться на встречу с шефом и не покалечить его. В ходе захвата Эд был ранен. Тяжело. Понимаешь, он похож на тебя прежнего, тоже миролюбивый, спокойный и, разумеется, без какой-либо специальной подготовки, он вообще ни разу не оказывался под огнём. А вместо того, чтобы приглядывать за ним, мне пришлось затевать шантаж. Я бы не смогла, если бы не цель – мы всё это затеяли по одной причине – чтобы нам больше никогда не отдали подобный приказ, чтобы больше никому не подчиняться. Не сделай я этого, всё пошло бы прахом. Потому я выполнила свою часть плана и потом вернулась к нему. К счастью, врачи постарались, и его удалось вытащить. Я у него тогда спросила, зачем он пошел со мной, ведь для достоверности мне можно было бы идти и в одиночку. Он ответил, что хотел помочь, а заодно доказать, что не слабее меня. Извинился, что не справился. И, чтобы загладить вину, пригласил на ужин, когда он будет в порядке. По сути, на свидание. Я ему сказала, что соглашусь только при одном условии: если этот случай станет единственным. Если он, вместо того, чтобы демонстрировать крутость, просто будет рядом и станет останавливать меня, когда я пойду не туда, предостережёт от неверного выбора. Поможет там, где я не справлюсь одна. Он не стал спорить.
- Похоже, всё завершилось неплохо. Да-а, мы с тобой, правда, чем-то похожи – даже пару себе найти не способны без приключений. Кстати, у вас есть дети?
- Да. Сын, Майкл, ему двенадцать лет сейчас. – Лила улыбнулась.
- А у меня двое. Фокс и Элис, ему скоро тринадцать, ей недавно исполнилось одиннадцать. А ведь скоро переходный возраст…
- И не говори. – Поддержала она. Потом Лила тихо засмеялась. – Забавно, не думала, что когда-нибудь буду обсуждать с тобой такие проблемы.
- Я тоже. Полагаю, было бы легче, если бы в это время они находились рядом. – Вдруг произнёс Фрай.
- Что ты имеешь в виду? – Она его не поняла.
- Ну, мы с тобой сейчас столько говорили о прошлом, о настоящем. Но ни слова о будущем. Хотя бы просто о том, кто мы теперь друг для друга? Мы были коллегами. Потом друзьями. Потом влюблёнными. После мы расстались, и вопрос – кто мы сейчас?
- Я даже не знаю. Наверное, друзья. Если ты меня простил за то, что было?
- Конечно же. Здесь куда больше моей вины. Но, если ты меня прощаешь?
- Прощаю. Друзья? – она протянула руку.
- Друзья. – Фрай пожал протянутую ладонь, задержал в своей чуть дольше, чем следует. – И что теперь? Просто разойдёмся, будто ничего и не было? Просто жить дальше?
- А ты хочешь что-то предложить? – привычно спросила она. Словно не прошло пятнадцати лет, и всё как раньше.
- Как сказать. – В его голосе тоже что-то изменилось. Пропала лёгкая неуверенность, теперь он говорил, как прежде. Как и положено старому другу. Но не более того. – Мне очень жаль, что у нас так ничего и не вышло. Будь у меня шанс повторно выбирать, я, вероятно, поступил бы иначе. С другой стороны, я доволен своей жизнью, и я стал тем, кто я есть, благодаря и этому выбору тоже. Мне просто грустно, что у нас не сложилось.
- Мне тоже жаль. Мне нравятся моя семья и моя работа, но порой, словно чего-то не хватает, какой-то малости. Красиво говоря – потерянная часть души.
- Со мной всё также. Может, я и хотел бы начать всё заново, но знаю, что это невозможно. Уже слишком поздно, я не брошу своих, ты останешься со своей семьёй. И тут уже ничего не исправить. – Тихо сказал он.
- Верно. Мы нашли каждый своё место в жизни, вот только жаль, что эти места оказались не рядом. Это наша ошибка, с которой ничего не поделать. – Она так же тихо согласилась.
- Но мы можем быть друзьями. Снова. Когда мы сейчас говорим, я чувствую, что всё в порядке, больше нет этой пустоты, что пусть и едва заметно, но напоминала о себе. Я представлю тебя своей семье, и был бы рад увидеть твою. Мне тебя постоянно не хватало, но теперь, мы вновь можем быть достаточно близко.
- Да, и у меня пропало это чувство, словно мне чего-то не хватало. Да, мне бы тоже этого хотелось. Дружить. Познакомить наших детей. – Она вдруг хитро улыбнулась: А ты за них не опасаешься? Майк характером удался в меня, а ты знаешь, как со мной нелегко.
- А Элис, хоть и похожа на маму, но характер у неё мой, сама знаешь, тоже не самый простой. – В тон ответил Фрай. – Из нашего опыта можно судить – они отлично поладят.
- Если только не повторят наших ошибок.
- Надеюсь, что нет. Я постарался воспитывать детей так, чтобы они не боялись говорить то, что думают.
- Ну, я тоже старалась, чтобы сын не боялся доверять другим людям. Вероятно, наши ошибки не повторятся – скорее, они наделают собственных.
- Как знать. Но, мы можем попробовать.
- Да. Только, Фрай…, а ты не боишься? – вдруг спросила она серьёзно.
- Чего? – он тоже оставил шутливый тон.
- Что если мы будем близко, то однажды может захотеться чего-то большего. Чего между нами так и не случилось. Тебе. Или мне. – Проговорила она медленно.
- Побаиваюсь. – Он не стал спорить. – Но я думаю, что, натворив столько глупостей прежде, сейчас мы сможем удержаться от новых.
- Мы можем попробовать, так? – повторила она его слова.
- Верно. Что ж, полагаю, я буду первым?
- Почему ты?
- Ну, должен ведь кто-то начинать. Тогда я побоялся сделать первый шаг. Тогда я буду первым сейчас. – Фрай повернулся к выходу из парка. – Идём, я познакомлю тебя со своей семьёй.
