В итоге я купил ей попугая - неплохой подарок, будет напоминать обо мне. Когда я вышел на улицу, продавец за моей спиной стал закрывать магазин с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь. Все остальные уже были закрыты к тому времени, да и весь квартал словно вымер. Немногочисленные прохожие передвигались кто быстрым шагом, а кто и бегом, спеша скорей добраться домой. Ох уж эти мне суеверия. Я не торопясь пошел к "Планет экспресс", раздумывая как лучше преподнести подарок и что сказать в свое оправдание за те слова. Но по дурацкой случайности попугай сумел вылететь из своей клетки и решил скрыться от меня на карнизе высоченного небоскреба, с огромными часами под самой крышей. Пытаться догнать птицу было бессмысленно, но и вернуться без подарка, потратив столько времени - неудобно. Так что я полез за ней. Скоростной лифт доставил меня наверх за несколько секунд, а там я уже полез на карниз. Однако попугай не стал ждать, пока я подберусь достаточно близко, но и не улетел сразу, дав мне возможность попытаться схватить его и потерять равновесие.
Свободный полет штука конечно очень интересная и захватывающая, но не в этом случае. Все впечатление напрочь портили воспоминания о том, что ни парашюта, ни страховочного троса на мне нет. Но, видимо, судьбе показалось, что не стоит прерывать игру так рано и она подкинула мне шанс. Мое падение было прервано, но совсем не так, как я ожидал - вместо холодного и жесткого асфальта на уровне земли, я был остановлен теплыми руками, подхватившими меня на несколько этажей ниже карниза. Лила спасла мне жизнь. Опять. Понятия не имею, как она смогла меня найти, но успела в самый последний момент. Прежней обиды словно и не было, пока мы спускались вниз, я честно сказал, что пытался найти подходящий подарок для нее.
Реакция меня не удивила. Она сказала, что не стоило этого делать, не стоило ей нечего дарить. Но на самом деле, Лила была довольна. О ней вспомнили, она вовсе не так одинока как раньше. А то, что я рисковал жизнью можно равно толковать и как глупость, и как самоотверженность. Я попытался объяснить ей свои мотивы, что пытался сделать и для нее Торжество праздником - а не тоскливым зимним днем, как раньше. Полагаю, мне это удалось, да и для меня Торжество вновь обрело смысл. Сейчас мы отлично понимали друг друга. Путь до нашей фирмы был не самым близким, и мы о многом успели бы поговорить.
Но тут настроение опять было испорчено. На этот раз - роботом Санта-Клаусом, который очень "вовремя" возник прямо у нас за спиной. Очередная случайность? С другой стороны, заметить двух человек в почти пустом городе совсем не сложно, и, возможно, он просто решил начать геноцид с нас. Предъявленное "обвинение" меня удивило - "пренебрежение чувствами друг друга". Ну, с Лилой все понятно (хотя откуда ей знать?), то в чем провинился я? Либо робот имел в виду нашу утреннюю размолвку, либо, на что я больше надеюсь, Лила и впрямь что-то испытывала ко мне, пусть и не говорила ничего, как и я. Сопротивление было лишено смысла, и нам пришлось убегать, уворачиваясь от выстрелов лазерного автомата. В сгущающихся сумерках мы, петляя, неслись к "Планет экспресс", то и дело падая на снег и пропуская над головой веер лучей или осколки разорвавшейся неподалеку гранаты. Вот только внезапно один из переулков оказался совсем коротким тупиком, мы попали в ловушку.
Глядя, как этот кибернетический маньяк наводит ракетную установку, мы попрощались друг с другом и обнялись, чтобы умереть вместе. Но наш последний поцелуй был прерван, не начавшись пронзительным птичьим криком и грохотом взрыва. В десятке метров от нас самонаводящаяся ракета нашла новый источник тепла - мой пролетавший неподалеку подарок. Совершенно случайно. Похоже, и впрямь судьбе не наскучила пока эта игра. Так или иначе, несчастный попугай дал нам возможность спастись, добежать до нашего офиса. Там мы уже смогли всей командой вывести Санта-Клауса из строя. Не насовсем, конечно, он вернется через год, но до этого еще далеко.
Ну а потом была обычная праздничная вечеринка для всего состава фирмы, плюс где-то подобранные Бендером несколько старых нищих роботов. Несмотря на то, что за один вечер я трижды едва не расстался с жизнью, день можно считать удачным. Наша, пусть и незавершенная прогулка и предъявленное Лиле "обвинение" позволяли думать – у меня есть шансы на успех. Не все так просто и однозначно, но кто обещал, что будет легко?
Глава 5. Неверный шаг?
Just luck, hollow and alone
And the fault is my own, and the fall is just my own *
Пожалуй, самая тяжелая часть моей памяти. В тот раз это была не игра случая, а осознанный выбор. И тут вину не спишешь на судьбу, это было мое собственное решение. Вероятно, поэтому вспоминать об этом случае мне нелегко до сих пор, меня и сейчас мучают сомненья о том, правильно ли я поступил. Да, я все для себя объяснил, я понимаю, что это был наиболее правильный выход. Не единственно верный, а лучшее их того что было, меньшее из двух зол. Но от сомнений не так просто избавиться, и, полагаю, они не исчезнут еще долго. До тех пор, пока все это не закончится. Что ж, вспомню все это еще раз.
Как это часто и бывает, началось все с незначительной мелочи, о которой потом не сразу и вспомнишь. Вот, казалось бы, по пути домой пообедать бутербродом на заправочной станции (пусть и космической) – на что это может повлиять? На самом же деле, последствия оказались весьма значительны. Но меня в тот момент больше занимало другое. Какой-то урод-дальнобойщик начал приставать к Лиле. Она действовала умно, просто игнорируя придурка, а вот я сглупил. Я попытался вступиться за нее, там, где это совсем не было нужно, да и получилось не слишком хорошо. У меня не слишком большой опыт разговоров с подобными типами, к тому же я волновался и в итоге на язык постоянно приходили не те слова, я сделал только хуже. Капитан прервала наш бессмысленный спор, просто затащив меня на корабль.
Бесславно закончилась очередная попытка сделать для Лилы что-то приятное. То есть, сам порыв она оценила, а вот его реализацию - нет. Как обычно. С того рождественского вечера прошло немало времени, но наши отношения развивались крайне медленно. Безусловно, по моей вине. Я боялся сказать, что на самом деле чувствую к ней, боялся запутаться в словах. Я с самого начала решил говорить только правду, не лгать, не пытаться произвести впечатление. Поэтому пришлось отбросить все эти стандартные заученные фразы и формулировки, к которым я прибегал раньше, знакомясь с девушками. Может это и помогло бы, но было бы нечестно. То же самое и с поступками - от всего обычного и отработанного я отказался. Пусть так было намного сложней, но я положился на искренность и импровизацию. А вот с этим были проблемы. Мои поступки для Лилы либо оказывались совсем не такими удачными, какими казались мне вначале, либо слишком незначительными. А некоторые шансы для действий я просто упустил, только понял это уже намного позже. Так же было и со словами. Воплотить всю силу моих чувств в правильные фразы я даже для себя мог с большим трудом, а уж произнести все это рядом с ней, под ее взглядом – казалось просто невозможным. Я терялся, заготовленные предложения сразу представлялись наивными, глупыми, не достойными ее внимания. И я не говорил того что думал на самом деле. "Я люблю тебя" – всего три слова, что может быть проще, понятней, легче, но, черт возьми, как же трудно это сказать.
Хотя однажды я ей здорово помог. Можно сказать больше – спас. Я буквально вытащил Лилу из под венца, прервав ее свадьбу, но только для ее же блага. Ее соблазнил инопланетянин-аферист, для чего-то решивший жениться аж сразу на пяти особях женского пола, каждая из которых – единственная представительница собственного вида (как и Лила). Этот двуличный, в прямом смысле слова, проходимец оказался неплохим психологом, он знал, на что надо воздействовать, чтобы заставить нашего капитана выйти за него. Он сыграл на ее одиночестве, на поисках своей родины, на ее чувстве долга и ответственности. Мотивация была прямолинейной – если Лила не выйдет за него, то вся раса циклопов будет обречена на вымирание. К тому же, поначалу он неплохо притворялся милым и ласковым, а после того как понял, что она попалась на его ложь об ответственности перед всем народом циклопов – показал свое истинное обличье эгоистичного хама. Я ведь уже говорил, что Лиле с парнями не везет. Так или иначе, но в последний момент я избавил ее от выбора между долгом и собственным счастьем, раскрыв план афериста. Смею надеяться, что Лила была мне благодарна за это. Тогда же я дал себе слово, чтобы между нами не произошло, я никогда каким-либо образом не стану заставлять ее относится ко мне иначе. Только добровольно, никакого прямого или скрытого принуждения.
В общем, отношения наши прогрессировали хоть и уверенно, но очень медленно. Она догадывалась, что не безразлична мне, но предоставила мне право делать шаги навстречу, я же не мог достойно показать свое отношение к ней.
Когда мы вернулись на Землю из рейса, почти сразу произошел инцидент, который заставил вспомнить о странной закуске на космической заправке. Профессор отправил меня и Бендера починить какую-то установку в подвале. Казалось, древний агрегат сравнялся возрастом с самим Фарнсуортом, но в этих ржавых разболтанных механизмах циркулировала высокотемпературная плазма. Ремонт был завершен, мы уже собрались уходить, когда устройство решило, что ему пора распрощаться с этим несовершенным миром и эффектно взорвалось. Бендер отделался десятком вмятин на корпусе - ничего особенного, час работы рихтовочной кувалдой. А вот меня пробило насквозь куском свинцовой трубы, которая застряла в животе. Не самые приятные ощущения, но удивительным было то, что я оставался жив и даже не испытывал особого дискомфорта после этого ранения.
Все это было очень странно, и мне пришлось пойти показаться нашему штатному доктору. О человеческой анатомии Зойдберг имеет крайне смутное представление, доверить ему свою жизнь можно только в том случае, когда хуже быть уже не может. Хотя в силу его вопиющей некомпетентности, Зойдбергу порой удаются операции, до которых любой нормальный врач просто никогда бы не додумался. Прямо во время осмотра труба внезапно вывалилась, словно распиленная надвое, а сама рана затянулась за несколько секунд. Все были очень удивлены, а вот профессору, видимо, были знакомы эти симптомы. После быстрого и не слишком приятного обследования меня отпустили, ничего не сказав о причинах всех этих странностей, а остальная команда стала тайно готовиться меня спасать, что весьма любезно с их стороны.
Как выяснилось впоследствии, причиной всему оказались очень необычные паразиты, попавшие в организм с тем злополучным бутербродом. Хотя пожалуй, в данном случае будет правильнее употребить термин "симбионт". Ведь эти паразиты (если точнее – черви) приносили своему носителю пользу, намного превосходящую наносимый ущерб. Эти существа были разумны и понимали - что если колония не будет заботиться о своем хозяине, только причиняя вред, то рано или поздно погибнет вместе с ним. Поэтому они совершали целый ряд действий, чтобы дать своему носителю преимущества в борьбе за выживание и, соответственно, обезопасить себя. Кроме того – это было своеобразной страховкой против попыток борьбы с ними, ведь зачем уничтожать то, что делает тебя лучше? Впрочем, дальнейшие события показали, что возможна и такая ситуация. Пока же, профессор решил избавить меня от паразитов с помощью очередного своего изобретения: микрокопии нашего корабля, с микро-андроидами – копиями нашей команды, управляемой через виртуальную реальность. Меня в известность они не ставили, т.к. все, что знаю я, знают и черви. А для того чтобы у меня не возникло вопросов, чем это занимаются все остальные, они предприняли отвлекающий маневр.
Лила пригласила меня прогуляться рядом с нашим офисом. Это не было свиданием, но мне хватило для счастья, и, разумеется, я согласился, не раздумывая ни секунды. Я чувствовал себя просто замечательно, как никогда прежде, но списывал все это на приглашение. В реальности же, черви как раз начали процесс восстановления моего организма до генетической нормы, а потом и улучшение его по всем параметрам – сила, координация, скорость, интеллект и многое другое. Их работа проявилась уже ходе нашей прогулки, чем дальше – тем больше. Началось все с мелочи, я подарил Лиле букет, который сам составил из различных цветов, подобранных так чтобы их запахи отлично гармонировали друг с другом. Она была приятно удивлена, ведь раньше я редко дарил ей цветы, да и те - обычные купленные заранее букеты, составлять их самому мне просто не приходило в голову. Следующая мелочь – встал в лужу, чтобы помочь Лиле перейти, не замочив ног. Казалось бы, ничего не значащий пустяк, но часто из многих таких мелких моментов складывается нечто большее. Раньше я тоже не подумал бы, что такой поступок будет для нее значим, а сейчас поступить так казалось естественным.
Следующее проявление работы симбионтов было куда более заметным. На нашем пути встретился тот дальнобойщик, с которым я так глупо спорил на заправке. Случайно, опять всего лишь совпадение, не так ли? Лила вполне справедливо решила не портить день выяснением отношений и предложила обойти его стороной. Но я поступил странно, совершенно нехарактерно для себя, при этом, считая свои действия естественными, нормальными и единственно верными в данной ситуации. Я попросил его извиниться, уже зная, что ответом на это будет агрессия, и совершенно не возражая против такого поворота событий. Даже то, что этот урод оказался с ножом, меня не смутило. Когда он попытался нанести удар, я словно стал думать быстрей раза в три. Пока клинок неторопливо двигался в мою сторону, тело само подсказало два десятка способов вывести противника из строя, убив или наоборот, не причинив вреда. Я выбрал один из самых эффектных, ведь ради этого все и задумывалось – произвести впечатление. Я просто подхватил его за руку с ножом и одним легким движением перебросил над головой, после чего пинком отправил к ногам капитана. Лила сама является мастером рукопашного боя достаточно высокого класса и должна была понять, чего стоит эта легкость. Она была весьма впечатлена этим происшествием. Разумеется, она сама могла отделать этого дальнобойщика с не меньшим эффектом, но, во-первых, никто и никогда не дрался за нее, во-вторых, я так поступил впервые, такого она от меня не ожидала.
Наша прогулка завершилась за столиком кафе напротив нашего офиса. Здесь Лила решила поговорить. Если точнее, задать всего один вопрос: "зачем я все это делаю?" Ответил я просто. Сейчас оказалось удивительно произнести слова, которые я готовил так долго и которые каждый раз боялся сказать: "я люблю тебя". Интуиция подсказала, что это будет воспринято благосклонно, никакого резкого отказа меня не ждет. На самом деле, ускоренный мозг просто просчитал все факторы и варианты и подсказал ответ – я ей не безразличен. Кроме того, я честно признался, что чувствовал это давно, но раньше не говорил ей, не мог связно выразить свои мысли. Ее реакция меня тогда удивила – капитан резко вскочила на середине разговора и понеслась к зданию "Планет экспресс". Как я потом узнал - чтобы остановить команду, пытающуюся избавить меня от паразитов. И она успела в самый последний момент, уничтожив экипаж микродроидов и не дав им завершить последний этап изгнания симбионтов. Сейчас я вполне понимаю ее тогдашние мотивы (а может, только кажется, что понимаю): ее старый верный друг с этими паразитами стал заботливым, внимательным и умным парнем, к тому же, искренне влюбленным в нее. Преступно упускать такой шанс. Разумеется, ей захотелось чтобы я таким и оставался, намного лучше, по сути – другой человек, но ее интересовал именно этот новый Фрай. Лила не полюбила меня, она полюбила его. Я не осуждаю ее, я вообще не могу думать о ней плохо, но все же мне грустно. А в тот момент я всего этого не понял. Мне казалось, она просто увидела то, что я все это время чувствовал к ней. Моя ошибка.
Тогда я был ей благодарен, я считал, что эти паразиты действительно полезны мне. Продолжение вечера обещало быть еще более интересным. "Как мне отблагодарить тебя, Лила?", "Я Что-нибудь придумаю" – не забываются такие обещанья никогда. Тем более что для вечера я припас еще один сюрприз. Снова подсказка от интуиции, нашептавшей как воплотить мое желание наилучшим способом. Улучшенный мозг давал чертовски верные советы, доработанное тело легко выполняло необходимые действия, но мотивация принадлежала моему разуму, чему-то, что не исправить так легко и что и определяет, кто я есть. К сожаленью, увидеть эту суть за виртуозным исполнением было сложно. После работы я провожал Лилу домой, уже зная, что она предложит провести вечер у нее, а с вероятностью в 67% - и остаться на ночь. Даже скучно жить, просчитывая все наперед. Я впервые оказался у нее дома. Слова "казарменная" или "спартанская" наиболее полно описывают обстановку ее жилища. Впрочем, что ее дом выглядит именно так я догадывался очень давно. Некстати пришла мысль, что больший контраст с моей комнатой, нежели это место, сложно и вообразить. Когда мы вошли, я решил представить заготовленный сюрприз.
Мне давно хотелось как-нибудь удивить Лилу, и мозг подсказал, что музыкальная импровизация будет идеальным выбором. Зная, что теперь нет ограничений, я раздобыл самый сложный инструмент, из тех, что смог вспомнить – голофон. Делом техники было воплотить свои чувства в ноты и изображение, ведь голофон помимо музыки создает видеоряд, за это он так и называется и почему он так невероятно сложен в освоении. Лила была удивлена тем что я решил сыграть для нее, еще больше – когда увидела на чем именно. "Во всей вселенной лишь немногие умеют играть на нём, да и те не очень хорошо". Эти слова она тогда сказала. А потом я стал играть. В одну видеомузыкальную сонату я вложил все свои чувства, все мысли о ней, о нас. Исполнить это произведение с такими возможностями было проще простого. Это был первый тревожный звонок – что за радость от поступков, совершать которые не стоит совершенно ничего, все достается даром? Лила была поражена игрой. Откровенно говоря, она была шокирована до потери речи. Через несколько секунд безмолвного восхищения, она просто молча взяла меня за руку и повела за собой в спальню. Понятно, что я и не думал возражать.
Все шло просто замечательно, когда пара слов, произнесенных ее волнующим голосом переломили ход событий. "...мне так нравится, каким ты стал..." Одна фраза может изменить судьбу, порой и одно слово. Я снова убедился в этом. Сказанное подействовало как ведро ледяной воды, я понял, что не смогу ничего сделать, не выяснив, кто же ей нравится – я, или тот человек, в которого я превратился. Высвобождаться из объятий любимой девушки, после чего выбегать из ее спальни и из ее дома - самое последнее дело. Но я знал, что иначе поступить просто невозможно, несмотря на откровенную глупость - это единственно верный шаг.
Мне нужно было избавиться от симбионтов, чтобы проверить, нравлюсь ли я Лиле в действительности. К счастью, когда я прибыл в офис, выяснилось, что профессор не стал демонтировать или даже выключать свое оборудование для создания и управления микророботами. Подключиться, и уже управляя через виртуальную реальность дроидом добраться до колонии паразитов было совсем недолго. К предводителю сообщества меня провели без вопросов, а вот дальше возникли проблемы. Хоть он и признал, что черви существуют за счет меня, выполнить мою просьбу и покинуть организм он отказался наотрез. Мне отступать тоже было некуда. В результате интеллигентный спор перешел в драку на мечах (откуда у них мечи, зачем, какая сейчас разница?). Тело ничего не могло подсказать через виртуальность и пришлось полагаться на реакцию и навыки, отработанные годами джедайских симуляторов. Я двигался к назначенной цели, когда наш бой переместился из кишечника в мозг, я несколько раз поразил собственные нервы, доказывая серьезность намерений, а потом зацепил центр координации (о чем жалею до сих пор). Но они не верили, что я пойду до конца и мне остался только один выход. Я смог добраться до продолговатого мозга, управляющего жизнедеятельностью (полезно смотреть познавательные телепередачи) и приставить к нему клинок. Не знаю, не могу сказать, нанес бы я удар в случае отказа. Скорее всего, нет. Но блеф получился очень убедительным, мне и впрямь мало что было терять. Они купились. Предводитель решил, что лучше покинуть столь несговорчивого носителя и попытаться переселиться в кого-нибудь другого, нежели умереть со мною вместе. Я добился того, чего хотел, выключил дроида и вышел в реальность.
По дороге назад, к дому Лилы я чувствовал, что вновь стал таким как прежде. Все внесенные изменения были нестабильны, временны, они так и не успели закрепиться. Я стал самим собой. Лила ждала меня. Произведенного впечатления хватило, чтобы она не обратила внимания на произошедший конфуз. Наверное, правильнее будет сказать - она ждала того, кем я был пару часов назад. Мне нужна была окончательная проверка - я попробовал вновь сымпровизировать на голофоне. Игра на нем требует высокой концентрации, а я слишком волновался из-за всего произошедшего, к тому же меня сильно отвлекал вид Лилы (никогда не думал, что у нее в гардеробе есть подобный наряд). Результат был предсказуем – отвратительный шум вместо музыки и какая-то чушь в качестве видеоряда. Разумеется, она была в растерянности, и я не стал скрывать, что избавился от паразитов, попытался объяснить свои мотивы. Ее лицо отразило сразу целую гамму эмоций - смущение, легкая злость, недоумение, а может даже и страх. Словно к ней в спальню внезапно попал почти посторонний человек, прикинувшись другом. У меня еще был маленький шанс доказать, что все чувства к ней были моими собственными, но наш диалог развивался слишком сумбурно, и одно неосторожное слово опять решило исход ситуации. Абсолютно не к месту я упомянул свой предыдущий роман и получил закономерный итог – меня быстро выставили за порог с голофоном в руках. Что ж, но зато я узнал что хотел, пусть это и было слабым утешеньем – сегодня ей понравился не я, а совсем другой человек.
Впрочем, и в самых плохих ситуациях можно найти что-то хорошее. Во-первых, я точно узнал, что не безразличен ей, и могу стать кем-то большим, чем просто верный друг. Во-вторых, я получил метод для того чтобы этого добиться. Вместо того чтобы сломать голофон на куски и постараться забыть обо всем, я купил книгу для обучения игры на этом адском инструменте. Теперь осталось только упорно работать, ведь когда достигаешь цели собственными немалыми усилиями результат во много раз значимей, нежели если он достается даром. Остается совершенствоваться, если подходящий случай продемонстрировать искренность своих чувств не представиться раньше.
Глава 6. Одно мгновенье.
И ты не узнаешь, как небо в огне сгорает
И жизнь разбивает, все надежды и мечты
С нашего скоротечного "романа" прошло немало времени. Мы не стали врагами, даже не поссорились. Лила просто вела себя так, будто у друга был приступ душевной болезни и надо просто об этом поскорее забыть. А на мелкие рецидивы, если понимать под этим мои знаки внимания к ней, не обращать внимания. Я ее не виню, я понимаю, что частично сам в этом виноват, в том, что она все поняла именно так. Хотя немного обидно, что ей не пришла в голову простая мысль – а почему подчиненному симбионтам мне вдруг проявлять чувства к ней, ведь паразитам до этого точно нет никакого дела. Ладно, это уже пройденный этап. Время лечит, она летит быстро, помогает забыть. А порой бывает так, что оно пролетает мгновенно.
Причиной всех событий стал банальный спортивный матч. Команда одной из колоний вызвала Землю на баскетбольное поле, играть за честь планеты. И именно наш профессор вызвался подготовить команду, способную оказать достойное сопротивление. Честь Земли штука, конечно, хорошая, но вот собирать для ее защиты полдесятка генетически и кибернетически модифицированных монстров - на мой взгляд, это перебор. А уж использовать в этой работе силы, которые лежат в самой основе пространства-времени - верх глупости. Впрочем, мы люди подневольные (точнее, два человека и робот), наша задача исполнять приказы и стараться остаться при этом в живых. Так что именно нам пришлось лететь к черту на рога в дальний угол космоса, чтобы собрать для профессора очень экзотические элементарные частицы – хронотоны, что-то вроде атомов, но составляющих не материю, а время. По сравнению с большинством заданий, эта работа была просто отдыхом, никто из нас даже не подвергся риску долгой мучительной смерти, что бывает редко. Кто же мог знать, что это было только началом?
Профессор успешно создал пятерку супермутантов для участия в игре. Само собой, что вся наша команда отправилась на матч. Игра шла неплохо, творенья профессора компенсировали непрофессионализм своими необычными возможностями, на половине игру счет был примерно равным. А вот в середине второй части начались странности. Несколько раз у меня (да полагаю и у остальных) перед глазами мелькали краткие белые вспышки, после которых ситуация на площадке мгновенно менялась, причем неожиданно для самих участников. Словно несколько секунд незаметно для всех пролетали за неуловимое мгновенье. Фарнсуорт, как тренер команды, затребовал перерыв. В ходе обсуждения всего происходящего мы случайно лишились одного из его мутантов, потребовался пятый игрок. Я вызвался на замену, в детстве я неплохо играл в баскетбол. Разумеется, честь планеты мне была безразлична, а вот произвести впечатление на Лилу я надеялся. Мои голофонные навыки росли не очень-то быстрыми темпами, и я решил, что можно попытаться найти другие варианты.
Меня взяли за неимением лучшего. До конца матча оставалось две минуты. Счет был в нашу пользу с перевесом на 35 очков. Белая вспышка. Под финальный свисток мяч залетает в нашу корзину, счет 244:86. Не представляю, как подобное могло произойти, даже если бы я играл на стороне противника, шесть против четырех. Земля проиграла, а я оказался крайним. К счастью, миг незаслуженного позора был краток, творящаяся со временем свистопляска быстро привлекла все внимание. Неожиданно нам решила помочь победившая команда. Оказывается, это профессорский состав университета той колонии, откуда они прилетели. Интересное, должно быть, учебное заведение. Причина обнаружилась довольно быстро. Выполняя поручение Фарнсуорта, мы забрали слишком много частиц времени из одной точки. В результате возникли разрывы в пространстве-времени, через которое и начали проскальзывать секунды. Потом и минуты, а с баскетбольной площадки нас внезапно зашвырнуло прямо в следующий день. Процесс становился неуправляемым. Профессор вместе с этими баскетболистами пытался найти пути ликвидации созданной им же самим катастрофы, пока еще, ха, было время. Меня это не слишком занимало, мое дело – доставки, а не квантовая хронофизика. Куда больше меня занимали отношения с Лилой. Впрочем, они меня всегда волнуют.
После того как сорвалась попытка произвести впечатление в спорте, я решил отработать другие маловероятные варианты. Подтвердить их несостоятельность, чтобы потом не сожалеть об упущенных возможностях. Ну а если повезет – то и изменить положение в лучшую сторону. Может я выбрал не самый лучший момент, но почему бы и нет? Первый вариант был крайне наглой провокацией в духе "прекрасная сегодня погода, не провести ль нам вместе ночь?", такой бы гордился Зэпп Бранниган. Ну, попытка не пытка, пусть мне слегка и досталось. К счастью, очередной временной скачок избавил меня от ощущения удара, хотя синяк и остался. Била она явно не на поражение, а в сугубо воспитательных целях, но после многолетних тренировок и такой удар весьма неприятен. Возможность проверить еще один вариант представилась немного позже, хотя, что можно говорить о времени в таких обстоятельствах?
Фарнсуорт смог изобрести способ покончить с убегающим временем. Они рассчитали что если окружить проделанную нами брешь десятком средних звезд, то их действия окажется достаточно для того чтобы привести время и пространство в нормальное состояние. Благодаря все тем же проскальзываниям, устройство для осуществления такой операции они разработали и установили на наш корабль за пару часов, должно быть, проскочив несколько месяцев. Исправлять все выпало опять нам. Потому что мы все это и заварили, и потому что здесь требовался пилот очень высокого класса, а Лила бесспорно подходит под это определение. Сложную работу по перемещению звезд она выполнила просто великолепно. Мы стали ее поздравлять, а я выбрал этот момент, чтобы сказать Лиле что думаю о ней. Для большего эффекта я припас бутылку ее любимого шампанского. Открыл его, разлил в два бокала и искренне сказал о том, как я к ней отношусь. К сожаленью, она вновь не приняла меня всерьез. Решила что все это банальные комплименты, что я просто пытаюсь казаться заботливым и любящим. И этот вариант не удался, хоть я на него рассчитывал и побольше, чем на предыдущий.
Они с Бендером вышли, оставив меня с баскетболистом-профессором на мостике. Его слова, о том, что куда верней добьюсь нужного результата масштабным романтическим поступком, натолкнули меня на некую мысль, я сел в пилотское кресло, взялся за штурвал... Вспышка хроноскачка. Лила входит в дверь, удивленная тем что я сижу за штурвалом. Я не знал, что же я делал в пролетевший отрезок времени и поэтому ответил, что осваивал управление кораблем. Она была приятно удивлена моими результатами, хотя здесь ей нужно восхищаться только своими преподавательскими способностями, ведь пилотировать звездолет меня учила именно она. Но вот моя настойчивость ее слегка разозлила, и она явно решила ответить мне категорическим отказом. Вот только очередной скачок прервал ее на полуслове. Форма отказа: "Нет никакой вероятности, что мы когда-нибудь будем ...(вспышка)" была продолжена механическим голосом: "... мужем и женой, можете поцеловать невесту".
На то чтобы оглядеться у меня ушла секунда. Мы оказались на Земле, в церкви роботологии и столь удачно продолжил ее фразу робот-священник этой церкви. Я в смокинге, Лила в подвенечном платье, так что в причинах нашего присутствия здесь не оставалось никаких сомнений. Ну, обряд есть обряд, раз священник так сказал, надо исполнять, а причины сейчас последнее что меня интересовало. Пять секунд абсолютного счастья у меня было. Потом у Лилы прошел шок и после очередного прыжка свадебный букет оказался у меня во рту, хорошо, что следующий скачок перемотал процесс его извлечения. Она была в гневе, который смешивался с паникой. Она не верила в происходящее, не верила что все это на самом деле. И главное, она не верила, что все это было честно. Она решила, что я добился этого обманом. "Наркотики в шампанском" - идея, которая не пришла бы в голову даже мне. Мои слова Лила не приняла за правду, сочла меня обманщиком, вроде тех что ей постоянно попадались раньше. Думаю, в обычных обстоятельствах мы смогли бы все же понять друг друга, но ведь обстоятельства весьма необычные. Через еще одно неуловимое мгновенье мы с ней оказались в зале суда, на завершении бракоразводного процесса. Я понимаю, все дело было в страхе, к тому же, она просто уже привыкла ожидать от парней только плохого, слишком часто ее предавали. Ее реакция понятна.
Конечно же, я был расстроен, я совершенно точно знал, что не было никакого обмана. Но как можно узнать что я сделал, если это пролетело за долю секунды не оставив следов в памяти? Кроме того, все происходящее означало, что нам так и не удалось исправить временную аномалию и профессору пришлось вновь сесть за расчеты. Решение, в конечном счете, было найдено. Они рассчитали, что если произвести концентрированный взрыв в зоне прорыва, то благодаря массе перенесенных звезд в этой точке возникнет черная дыра и компенсирует разрыв времени. Других вариантов все равно не было. Фарнсуорт выдал нам одно из своих безумных устройств разрушения и отправил разбираться с проблемой. Когда мы подлетали к кольцу из солнц вокруг хроноаномалии, мне показалось, что в прошлый раз звезд вокруг было поменьше. Но я не стал обращать на это внимания. Мало ли что могло произойти во время проскоков времени. Бендер отправился устанавливать бомбу, а я решил поговорить с Лилой. И вновь я получил прощенье за то, чего не совершал. Она готова была принимать меня в качестве лучшего друга, но стоило мне пытаться изменить свой статус, как менялось и ее отношение. Исчезало доверие, сменяясь подозрительностью и боязнью. Слишком часто ее обманывали те, кому она доверяла, Лила не понимала, что я не один из подобных типов.
