***9 апреля 3005 года. Планета Силиций. Система Тета Центавра, собственное название − Менкент***
Фрай не помнил почти ничего из ракетного удара, только отборную ругань сержанта, сгонявшего отделение под обрыв, под которым он сейчас и лежал. Обрыв и валуны неплохо защищали от осколков, но за это удовольствие надо было платить, и теперь отходить отделение никуда не могло. Сержант явно рассчитывал на помощь других отделений, и понял, что это конец, только получив сигнал от лейтенанта – «Общее отступление, немедленно!». По сути, это был просто призыв «Каждый сам за себя!». Впрочем, на предательство офицера досадовали недолго. Через еще пару минут центральную группу взвода, где и шел лейтенант, накрыли таким же ракетным ударом, с ним пропала связь, а затем появилось лаконичное сообщение на коммуникаторе: «коммуникатор лейтенанта Джеффса неисправен или уничтожен». De mortuis aut bene, aut nihil…
Только когда остальные отделения пропали со связи, сержант, так и не прорвавшись через помехи в эфире дальней связи, поставленные вегианцами, повел отделение на прорыв. Выяснилось, что командир у вегианцев умнее, чем положено бактерии-переростку. Они дали отойти отделению от камней и обрушили на них еще один ракетный удар, а затем дали залп из стрелкового оружия. Обратно, за валуны, под огнем врага вернулись только двое из восьми. Фрай и Лемюель.
Лемюель погиб еще через полчаса. Постреляв по камням всласть, примерно 12-15 вегианцев двинулись к валунам, видимо, осмотреть погибших. Определенно, как и положено простейшим, они были более живучи, но обладали менее точными и тонкими органами чувств. Фрай с напарником дали им подойти на 200 метров, и отдалиться как следует от холма, а затем открыли огонь. Вегианцы оказались в чистом поле, и понесли тяжелые потери. Однако один из их ответных выстрелов все же оказался точен, и Фрай остался в одиночестве.
Сигнал коммуникатора вывел Фрая из раздумий. Он посмотрел на экран, и убедился, что единственный неуточненный коммуникатор − тот, что далеко на западе − вышел из строя. Отлично. Теперь можно впадать в панику. Хотя, сначала посмотрим, как там вегианцы.
Он осторожно выглянул между валунами – вовремя! Вегианцы снова стали подниматься и медленно двинулись вперед. Вскинув бластер, Фрай уже привычно остановил их длинной очередью. Также привычно услышал ответную стрельбу и разрывы над головой. Удовлетворенно посмотрел, как все 8 уцелевших вегианцев опять попадали на землю и стреляют почти наугад по камням. «Живем…» - с какой-то странной смесью равнодушия и задора подумал он…
***За девять дней до этого, генеральный штаб Земли***
– Черт возьми, Браниган! Под ваше командование переходят десантные силы для высадки на планете Силиций в системе Менкент, она же − Тета Центавра.
– Киф, запиши. Мы размажем этих бактерий, президент, Земля будет в безопасности. Ценные ресурсы планеты должны быть под контролем землян. Мои доблестные войска, под моим великолепным руководством…
– Браниган, заткнись, ради всего! Во-первых, на этой планете нет никаких ресурсов. На ней нет нефти, урана, железа, алюминия, больших запасов воды, на ней нет ценных пород животных или растений, и вообще на ней удивительно скудная флора и еще более скудная фауна, она не населена. Единственная причина, по которой мы собираемся воевать на ней – так это чтобы оправдать раздутый военный бюджет и хоть раз исправить политические ляпы военной мощью. Ясно?
– Сэр, но ведь война…
– Киф, заткнись. Да, сэр, война будет выиграна за три дня. Киф, как быстро долетит «Нимбус» до Веги?
– Даже не суйся в систему Веги, баран! Ты что, хочешь глобальной войны? У вегианцев те же цели, что и у нас, им тоже нужно оправдать бюджет, а не выжигать свою и чужие планеты до камня! Так что боевые действия ведем только на спорных планетах, то есть на Силиции в системе Менкент. Приказ ясен?
– Так точно, сэр! Киф, идем, у нас много работы. Надо пока подумать, где лучше провести парад…
***9 апреля 3005 года. Планета Силиций. Система Тета Центавра, собственное название − Менкент***
Странно… Рассудок уверенно утверждал, что Фрай проживет не больше, чем нужно вегианцам, чтобы обойти его с флангов или с тыла, а то и еще меньше – если кончатся боеприпасы или заклинит оружие. А он спокоен – наблюдает, стреляет, отдыхает. Вот и сейчас – длинная очередь по врагу, перекат за валун покрупнее, и отдых. И перезарядка магазина бластера, само собой. Однако темп расходования боеприпасов озадачил Фрая – после двух часов вынужденного безделья у него осталось только 2 магазина, каждый на 50 выстрелов. Ну, еще сколько-то можно будет снять, преодолев отвращение, с тел Лемюеля и остальных, до кого удастся добраться. Да и то – удастся ли их использовать после ракетного обстрела? Ну, хорошо, пусть удастся. А потом?
– «Ладно, выкручусь. Не в первый раз» – подумал боец. – «Но нужно будет действовать по-другому».
При очередной попытке вегианцев приблизиться, Фрай активизировал режим снайперской стрельбы, прицелился и, затаив дыхание, потянул спусковой крючок. Второго слева вегианца пробило как паука иглой. Он забился на земле, скребя по ней ложноножками. Остальные засуетились, и Фрай выстрелил еще раз, на этот раз «в молоко». Двое вегианцев поволокли своего, на глазах сдувающегося, как проколотый матрас, товарища назад. Остальные опять залегли.
– «Пятый. Гарантирована медаль “Серебряное сердце”» – улыбнулся Фрай.
– «Жаль, правда, дадут ее посмертно» – тут же добавил его же, но более холодный и уже какой-то отрешенный голос из глубины сознания, и от этих слов Фрай мгновенно покрылся холодным потом.
– «Да ладно, выкручивался и в гораздо более гибельных ситуациях» – но даже в мысленном голосе экс-курьера уже не было уверенности.
– «Ага. Когда тебя вытаскивали то Лила, то Бендер, то вся команда целиком. Не льсти себе, “отморозок”, ты явно отплясался».
Пессимистические размышления были прерваны активностью вегианцев. Отдыхая, Фрай приоткрыл забрало шлема, все равно он не защищал от попаданий оружия вегианцев, и теперь меткий выстрел раздробил кусок камня не более чем в полуметре от его головы. Лицо опалило жаром, а мелкий осколок камня угодил в губу, и Фрай ощутил во рту солоноватый привкус крови. Облизнув пересохшие губы, он осторожно выглянул.
Если в политике правитель Веги явно оказался не сильнее Никсона, то уж в военном деле их специалисты получали свои деньги за дело. Видимо, разведка перед войной поработала из рук вон плохо, в основном упирая на мотив «Все хорошо, прекрасная маркиза», так как толковых командиров у вегианцев хватало на всех уровнях – от генералов до сержантов. Первые с самого начала обыграли Бранигана, раздробив высадившиеся войска на изолированные группы, отсекая их от поддержки с орбиты и подавляя ракетами.
А вот появился и достойный представитель вторых, то есть умный командир отделения. Фрай видел, что к вегианцам вместо выбывшего раненого и унесших его бойцов приблизились еще с полдюжины. Они посовещались, и две группы по три пехотинца уверенно двинулись вправо и влево, явно намереваясь обойти чрезмерно хватко вцепившегося в жизнь человечка. Ну, ладно, группа слева пойдет по открытому месту, там на 3 километра влево пустыня как тарелка, залечь – и то негде. Их можно будет не пускать. А вот справа в полукилометре – холм - не холм, в общем, бугорок высотой метра два-три. Слишком пологий, чтобы стать укрытием для засевшего бойца, но вполне подходящий на роль щита для отделения на большом расстоянии. Значит, двигаясь спокойно, прикрывая друг друга, они зайдут ему за спину и поднимутся на обрыв максимум через час. А после…
– «Не будет у тебя никакого “после”, счастливчик. Домой тебе не вернуться. Наслаждайся последними минутами жизни».
– «Не хочу!» – в голосе лежавшего бойца чувствовался подсознательный бунт, его отчаянное нежелание умирать, его осознание неправильности происходящего.
– «Твое право. Это ничего не изменит»…
***За восемь дней до этого, призывной пункт вооруженных сил Земли в NNY***
– Итак, Филипп Джей Фрай, ты хочешь служить в армии? Отлично! О, да у тебя уже есть стаж армейской службы! Превосходно! Ты нужен нам, ветеран, ты нужен своей планете! Будь уверен, все будут тебе завидовать, вернешься с деньгами и орденами, все девушки будут на тебя заглядываться! – в голосе седого майора из призывного пункта был слышен неподдельный интерес.
– Мне нужна только одна…
– Будь уверен, она будет твоей сразу, как вернешься – майор говорил так, что любой боец уже подписал бы пожизненный контракт. – Кстати, ближайшую неделю у нас акция. Каждому, кто отказывается от учебной полугодовой военной программы, гарантированной Конституцией, и отправляется сразу на фронт, на банковский счет перечисляется 1000 долларов. Соглашайся, и не прогадаешь. Зачем тебе, прошедшему все мыслимые и немыслимые войны, эта бодяга с изучением нового оружия? Ты-то точно знаешь, что главное здесь – это дух!
– Согласен, сэр! Я отказываюсь от учебной программы! Готов служить, сэр! – «Я стану тем, кто достоин Лилы!» – пронеслось в голове Фрая.
– Отлично, боец, распишись здесь… И здесь, и здесь… И вот тут… Все, боец, теперь ты рядовой вооруженных сил Земли. Марш в казарму! – «Готов парень. Отлично. Ишь, как расплылся весь. Наверняка уже видит себя в орденах и медалях. Вернись сначала не в ящике, а десантном отсеке, боец» – но на лице интенданта не видно было ни одной его скрытой мысли.
***9 апреля 3005 года. Планета Силиций. Система Тета Центавра, собственное название − Менкент***
Учитывая, что теперь залегшие впереди вегианцы более не желали рисковать, поднимаясь под выстрелы, и только лениво постреливали по камням, не двигаясь с места, Фрай от скуки и тоски стал вспоминать своих знакомых и друзей, всю свою жизнь, начиная с далекого двадцатого века…
Отец, мать… Брат Йенси… Волшебный цветок, клевер с семью лепестками… «Глупый цветок! Отдай мне его, отдай, отдай!»…
Школа, колледж… Работа разносчиком пиццы… Мистер Пануччи… «Фрай, пицца готова. Вперед!» Сеймур… «Я гуляю по Солнцу»…
Резкий поворот в жизни после того заказа из криолаборатории, для Ай Си Уинера…
Бендер. «Ты хочешь дружить с роботом?» «Ты мне нравишься, кусок мяса!» «Укуси мой блестящий металлический зад!» «Потому что он неудачник! Это Фрай в обличье лобстера!»…
Эми. «Мне нравится гулять с тобой, Фрай». «Когда мне будет грустно, я посмотрю на этот шрам на плече и вспомню эту историю». «Он похож на маленького, безумного, пьяного ангела»…
Фарнсуорт. «Теперь я могу оставлять свои головоломки, не опасаясь, что Фрай их съест». «Когда убьешь кого-нибудь, обязательно съешь его сердце. Может, тогда ты станешь большим и сильным». «Хорошие новости!»…
Гермес. «Не хотелось бы, чтобы вы волновались по поводу последней зарплаты, поэтому я увольняю вас сейчас». «Мой сендвичгер!» «Единственный способ определить победителя – это лимбо!»…
Зойдберг. «Девушка, я специалист по человекам». «Мне нравится эта любовь. Научи меня притворяться!» «Прекрасная скумбрия, где все пиво, Фрай?»…
И она. Лила. «Стой на месте, я могу не рассчитать силу!» «И в этот раз я не смогу тебя спасти!» «Заткнись, Фрай!» «Как вы могли быть такими безответственными, в своем 20 веке, Фрай? О чем вы тогда думали?» «Ты просто ревнуешь!»…
«Многие из этих мужчин мои друзья. Они не заслуживают смерти». «Ты одинок, я одинока, но вместе – мы одиноки вдвоем». «Ты настоящий друг, Фрай». «Фрай, пожалуйста, очнись!»…
«Пусть ты не самый важный на свете человек, но… Просто я рада тебя видеть». «Я слышала твой голос, Фрай. Слышала…». «Не останавливайся, Фрай, я хочу услышать конец»…
Долгий путь от коллеги до друга, от друга к чему-то большему…
– «Но, похоже, здесь путь и закончится» – Теперь холодный и спокойный голос звучал уже не со стороны, пусть и мысленной. Теперь это точно думал сам Фрай. Он почувствовал неприятный холодок, ползущий по спине. – «И впрямь, видимо, конец. Жаль, что все так заканчивается. Нельзя было тогда уезжать, надо было хотя бы догнать ее, поговорить с ней. Она бы наверняка бросила потом этого, как его… Интересно, что она скажет, когда узнает?..»
***За два дня до этого, причал и ремонтная база «Нимбуса». Окраина NNY***
– Рядовой Сэнди МакХью!
– Я, сэр!
– Рядовой Филипп Джей Фрай!
– Я, сэр!
– На прощание с родными и друзьями пять минут, потом на борт. Исполнять!
– Есть, сэр!
Фрай подошел к группе самых близких для него людей и остановился вплотную к трапу. Зеленый армейский бронекостюм выгодно менял его, делал зрительно подтянутее, строже, крепче. Профессор на это никак не отреагировал, он, как был спокоен, так и остался. Гермес тоже, он даже был в приподнятом настроении, вследствие увольнения Фрая и его любимых бюрократических проволочек, связанных с этим. Бендер и так был расстроен, чуть ли в истерику не впадал. На Эми и Зойдберга форма одежды теперь уже «экс-курьера» явно произвело сильное впечатление. Эми заулыбалась и приосанилась. Зойдберг, явно из зависти, пригорюнился.
А вот на Лилу, ради которой Фрай все это и затеял, костюм тоже произвел впечатление. Но явно обратное. Она знакомо прищурила глаз и молчала. Просто молчала. Все время.
Работая, да и сутками в рейсах живя рядом с ней, Фрай успел ее неплохо изучить. И понимал, что это явно куда хуже, чем любой другой вариант. Если бы она кричала, ругала его, отговаривала – все было бы понятно и исправимо. Это было бы из разряда «нападение – лучшая защита». Но она молчала. Чем пугала его еще больше, чем предстоящая война.
О войне, кстати, Фрай пока и не думал. Она как-то проходила мимо его мыслей. Орудия и ракетные установки не стреляли пока совсем, бластеры и прочие ручные орудия смертоубийства – только на стрельбище и полигоне. Деньги исправно начисляли, как обещанную тысячу за отказ от «учебки», так и оплату за первую неделю. Фрай даже успел потратить часть из них – вчера вечером купил роскошный букет и отослал Лиле с рассказом о том, куда он идет и когда вылет. Остальных оповестил звонками. Кроме Бендера, он-то был в курсе с самого начала.
– Классный костюмчик, Фрай! Не тяжеловат?
– Потерплю, Эми. Но спасибо за заботу.
– Ладно, я пойду, хочу еще повидаться с Кифом перед отлетом.
– Кусок мяса, ты бросаешь своего кумира? Давай я сломаю тебе ногу, и скажем, что ты инвалид! Тогда ты сможешь остаться здесь, со мной…
– Извини, Бендер. Но я не хочу тебя утруждать. К тому же так надо.
– Фрай, привези мне хотя бы одного вегианца, и по возможности живого. Я давно хотел покопаться в их мозгах, говорят, они совсем другие, не как у нас. И даже на вкус отличаются... И не заноси его в список пленных, а то проводить над ним опыты, соблюдая конвенции по правам разумных существ очень сложно. Просто оглуши его, свяжи и привези в трюме корабля мне.
– Хорошо, профессор. Сделаю.
– Фрай, твоя кредитка и выходные документы. Все как в прошлый раз. И на этот раз, надеюсь, вернешься с деньгами.
– Спасибо, Гермес. Уж это точно. Будь уверен.
– Фрай, может, одолжишь старому другу еще долларов пятьдесят из своего аванса, до зарплаты?
– Едва ли, док. Хотя… Вот десять долларов, на память. Отдашь, когда увидимся.
С трудом отцепив от себя повисшего на нем Бендера, Фрай подошел к Туранге.
– Леди-динамит, может, скажешь что-нибудь ободряющее? – решил он начать с показной игривости.
– Нет, Фрай. Ты на это решился сам. Так действуй. Давай. А я пойду домой. С тоской плакать над твоим портретом, каждый вечер молиться о том, чтобы ты выжил, и с ужасом ждать возвращения тебя обратно в качестве головы в банке или на инвалидной коляске. Или еще проще – письма Фарнсворту с уведомлением о тебе с пометкой «KIA» или «MIA». Так? Ты все хорошо продумал, не поспоришь – она уже почти кричала. – Давай, вперед! И эффектная сцена прощания тоже к месту! Молодец. Так ее, эту вредину! Пусть почувствует настоящую боль за близких, верно? Мало ей по жизни досталось, мало она намучалась… – в ее глазу заблестели слезы.
Фрай молчал. Только первоначальную улыбку с его лица как рукой сняло. С каждым ее словом он все больше понимал, что зря все это затеял. И дело даже не в риске быть убитым или покалеченным, а в том, что полученные деньги и слава не окупят таких страданий его друзей, а главное – её. Она действительно беспокоится за него, а значит, он ей не безразличен. Она беспокоится за него не как за друга, не как Бендер или Эми, совсем нет. Он явно значит для нее куда больше. Не зря сейчас Эми и остальные почти спокойны, а она, всегда спокойная в таких вопросах, теперь мечет громы и молнии. Может, все же остаться? Мысли Фрая звучали у него в голове: «Ну же, просто скажи, что хочешь, чтобы я остался. Просто скажи, что не хочешь, чтобы я улетел. И я останусь – ради тебя. Ведь ты же хочешь, чтобы я был рядом. И ради себя. Я тоже хочу быть рядом с тобой. Ради нас. Просто скажи…»
Она встряхнула головой, отчего её «конский хвост» описал изящный пируэт, и продолжила, вроде, слегка успокоившись.
– Проваливай. Езжай куда хочешь. Под крыло Бренигана, на войну с вегианцами, хоть к рободьяволу. Если ты меня не слышишь, мне тоже плевать. Ясно? Плевать! – с каждой фразой она снова разогревалась, как доменная печь. – Я слишком устала от твоих выходок. Ты думаешь, я, как в прошлый раз, тайком проберусь на «Нимбус», и пойду за тобой, как собака на поводке?! – она уже почти шипела от злости, а ее глаз сверлил Фрая, словно бур. – Не бывать такому, слышишь! Никогда! Прощай. Я найду, чем заняться без тебя.
Сердце Фрая резанула острая боль. Лила повернулась и пошла к темнокожему, довольно тощему мужчине, стоявшему метрах в пятнадцати и улыбавшемуся, как теперь стало ясно, ей. До этого Фрай не обратил на него внимания, теперь же пригляделся и узнал. Это был начальник с прежней работы Лилы.
– Привет, Ибги. Я закончила, пойдем. Куда идем сегодня? – легким, совершенно естественным движением Лила взяла афроземлянина за руку и они прогулочным шагом двинулись к выходу из космопорта.
Фрай ошеломленно поглядел ей вслед, выдохнул, зло плюнул себе под ноги и стремительно пошел к трапу. Дойдя до него, он не выдержал и обернулся. Лила и Ибги как раз выходили через проходную. Девушка, кажется, смеялась, Ибги держал руку у нее на плече. Фрай уже с болью в голосе простонал что-то себе под нос и подошел напоследок к команде. Пожал руки Гермесу и Фарнсворту, обе клешни – Зойдбергу. По-дружески обнял спустившуюся с трапа (видимо, уже от Кифа) Эми. С огромным трудом освободился от стального захвата сгибальщика. Помахав им всем рукой, он начал подниматься по трапу, а голове бродили одни только невеселые мысли.
– «Ну что ж, война сделает из меня настоящего мужчину! Но почему она опять с кем-то? Почему не со мной? Чем я хуже этого задохлика? Или ее и впрямь, кроме денег и положения в обществе, ничего не интересует? Как она не понимает, что это я делаю ради нее!.. Почему все так?.. Почему?!»
Фрай не умел видеть сквозь стены и не видел, как в это же время Ибги и Лила, скрывшиеся за углом, как будто сняли маски – отпрянули друг от друга на полметра каждый, перестали улыбаться, вмиг замолчали, отвели глаза.
– Спасибо, Ибги. Правда, ты очень помог – первой нарушила неловкое молчание девушка.
– Нет проблем. Кстати, если он все же не примчится, то я… – девушке послышалось ненавистное ей самодовольство в голосе старого знакомого.
– Нет, Ибги. Нет.
– Но, Лила, я…
– Для тебя – Туранга. Только Туранга, хорошо? Ты мне помог, спасибо, но даже не пытайся. Не порть нашу… гм… Ну, скажем, наши приятельские отношения.
– Как хочешь. Я пойду. Удачи.
– Ага, пока.
Пилот окольными путями вернулась к порту и столкнулась с галдящей командой «Планет Экспресс».
– Ну?
– Не нукай, глазунья!
– Он что, улетел? Как… Этого не может быть… Он обязан был вернуться… Я думала… – ошеломление в ее голосе явно было искренним.
– Крепко сомневаюсь, что ты думала, Лила. Извини, конечно, но по секрету скажу тебе, что более верного способа оттолкнуть такого парня, как Фрай, чем демонстративный выбор другого, просто нет – стажерка поняла все той самой загадочной «женской логикой» быстрее остальных, и теперь, похоже, была просто в ярости.
– Но я думала, он приревнует, и вернется… – она все не могла поверить. – Я должна его остановить!
Прыжок, и Лила пролетает через проходную, ведущую в космопорт. Она успела заметить, что трап уже убран, но, конечно, ее это не остановило.
– «До корабля всего триста шагов. Я должна успеть. Мне нужно-то полминуты. Полминуты!»
Топот сапог по бетону летного поля начал тонуть в глухом рокоте двигателей, а через секунду и вовсе пропал. На ее глазах «Нимбус» медленно приподнялся над землей, дождался, пока легкие корабли и истребители сопровождения пристроятся к нему, и стремительно пошел вверх. Мгновенно обессилевшая девушка упала на колени прямо на бетон, все еще не веря в происходящее.
– «Почему он улетел? Почему не вернулся назад? Он же всегда был рядом, никогда не уходил, всегда мог поддержать и понять. Почему теперь он ушел?! Господи, почему?!..»
– Потому, что ему надоело быть твоей «жилеткой для слез» и «вечно вторым». Понятно? – похоже, часть фраз или все их Лила простонала вслух. Эми стояла сзади, в паре шагов. – Ты бы как отнеслась, если бы тебя выгнали, как собаку, раз тридцать-сорок? А сколько раз ты отшивала его? Сто? Двести? Думаю, и сама не помнишь. Да, он парень, и должен проявлять настойчивость, но нельзя вечно гнать его прочь. Ты явно перегнула палку. Ладно, поднимайся. Вернется через недельку, тогда и поговоришь с ним – стажерка, похоже, была в плохом настроении, но явно считала, что все произошедшее мелочь, которая будет разъяснена и забыта при первом же спокойном и откровенном разговоре.
Лила с трудом поднялась, с еще большим трудом подавляя в себе желание заехать проклятой «Дике» в лоб каким-нибудь отточенным до полного совершенства ударом из своего богатого арсенала. И останавливало ее лишь понимание, что марсианка совершенно права…
***9 апреля 3005 года. Планета Силиций. Система Тета Центавра, собственное название − Менкент***
− «Первый, Первый, это Второй. Мы находились под колпаком помех, связи не было совсем. Сейчас в секторе 2, потери огромные! Первый и третий взвод полностью уничтожены, в оставшихся убыль – до трети. Требуем эвакуацию, немедленно, слышите?! Прием».
− «Второй, Второй, это “Нимбус”. В эвакуации отказано. Проявите стойкость, бойцы! Земля надеется на вас!»
− «Браниган, это не шутки! Окажите помощь или дайте эвакуацию, твари! Сейчас!»
− «Второй, Второй, это Первый. Держитесь, ребята, будем у вас через семь минут, мы в секторе 4, подойдем с юго-запада. Прием».
− «Ждем вас, парни, не подкачайте! Прием».
− «“Нимбус”, “Нимбус”, это Первый! Почему над нами чужое небо? Где эти клятые летуны!? За какие шиши они вообще деньги получают? И почему ракетные установки молчат, тут без них просто ад кромешный!? Прием».
− «Первый, это “Нимбус”. Ракетные установки, вместе в Четвертым, высадились в другом, незапланированном секторе. Ждите, пока операторы перенастроят систему. Прием».
− «“Нимбус”, “Нимбус”, это Первый! Мы, так вас кругом, не можем ждать, нас тут всех скоро положат! И где проклятые летуны!? Прием».
− «Первый, это “Нимбус”. Авиация противника оказалась сильнее нашей, рассчитываю на ваш героизм, парни! Прием».
− «Браниган, клянусь, если мы отсюда выберемся, то я сам тебе!..»
Филипп Фрай, оживившийся было при выходе второй роты на связь, снова погрустнел.
− «Ха! “Третий взвод полностью уничтожен”. А я тогда кто? Пока хоть один солдат сражается, армия есть, она жива! Вот только, что мне теперь делать?»
От размышлений его отвлекло какое-то движение слева. Те же три вегианца (один из них был с приметной бандурой, по габаритам схожей с гранатометом, на плече) со всей доступной им скоростью, весьма скромной, по человеческим меркам, двигались через пустыню. Фрай навел на них бластер, переключил на режим «автоматический огонь» и…
Очередь!
Очередь!
Очередь!
Группа рассыпалась. Двое, в том числе «гранатометчик», залегли. Один, то ли раненый, то ли просто запаниковавший, уронив оружие, понесся по песку назад. Фрай уже совсем спокойно, даже равнодушно, поймал его в прицел и нажал на спуск. Тишина. Еще раз. Тишина.
− «Магазин!» − драгоценные секунды на перещелкивание магазинов. − «Последний. Плохо. Очень плохо!»
Вегианец, несшийся как лань, однозначно установил бы рекорд Веги по скорости бега на средние дистанции. Пока Фрай возился с магазином, он успел пробежать почти километр и скрылся из поля обзора стрелка. Еще можно было бы достать его, если переползти за другой валун, но гораздо интереснее, что теперь будут делать двое оставшихся на поле пехотинцев Веги.
− «“Нимбус”, “Нимбус”, это Крыло-два! Запрашиваю дозаправку и ремонт. Прием» − опять ожила рация.
− «Крыло-два, Крыло-два, это “Нимбус”. Посадку для ремонта и дозаправки разрешаю. Коридор по коду 11, второй ангар. Где Крыло-один, Крыло-три и Крыло-четыре? Прием».
− «“Нимбус”, “Нимбус”, это Крыло-два. Вы что, спите? Крыло-один и Крыло-Четыре сбиты, уже почти час назад! Координаты, где они упали, я переслал вам! Крыло-три продолжает бой с той стороны планеты, и пока крупных повреждений не имеет. Иду на посадку, полетный коридор по коду 11, посадка во второй ангар. Прием».
Фрай злобно ощерился. Почему-то, при близости смерти, его стало интересовать уже не только его собственное выживание, а исход сражения. Теперь, с выбиванием 3 земных истребителей из 4, исход боя становился предрешен.
− «Второй, Второй, это Первый. Видим вас. Вступаем в бой. Прием».
− «Первый, это Второй. Также видим вас. Вы очень вовремя, парни. Без вас тут совсем тоскливо. Прием».
Несколько минут тишины. В эфире только продолжалась отрывистая перебранка между Четвертым, пока так и не развернувшим ракетные батареи, и остальными, жаждавшими огневой поддержки со стороны этих батарей, как манны небесной.
− «“Нимбус”, “Нимбус”, это Первый! Соединился со вторым. Вегианцы беспорядочно отступают на восток и северо-восток. Начинаем преследование. Прием».
Фрай немного приободрился. Его, вторая рота, первоначально двигалась на восток, а затем отступала в противоположном направлении. Если сейчас первая и остатки второй рот двинутся, преследуя противника, на северо-восток-восток, то они могут и войти в трехкилометровую зону и заметят его. А могут и не войти, пройти севернее. Но хотелось бы, чтобы вошли. Даже очень хотелось!
− «Ну же, парни, давайте сюда! Я здесь! Мне нужна помощь! У меня есть еще одно незаконченное дело! Мне очень надо на Землю, парни! Мое место там, рядом с ней! Мне есть, что ей сказать!» − экс-курьер прервал мысленные воззвания, заметив движение слева. Вегианец с «гранатометом» решил предпринять активные действия. Он выдвинул какую-то треногу, установил на нее трубу, прицелился…
Движимый скорее инстинктом, чем пониманием опасности, Фрай, не глядя, бросился между двумя валунами покрупнее.
Залп!
Звон в ушах − даже демпферы не спасли. Хотя без них, пожалуй, совсем оглох бы. Отчаянный прыжок из-за уже наполовину расплавленных камней за другой валун, рядом. И грохот еще одного разрыва в ушах…
***Где-то и когда-то***
Сквозь темноту в глазах постепенно появлялось изображение. Белый потолок, коричневые стены, отделанные «под дерево». Или и впрямь деревянные? Кровать, на которой он лежит.
И лицо девушки, сидящей рядом. Знакомые фигура, волосы, очертания лица, глаз…
− Лила… Как я здесь…
− Все хорошо, я тут. Тише, тебе нельзя напрягаться, тебя и так еле зашили. Лежи, я рядом. Ваши ребята поймали твой сигнал, когда проходили рядом.
− Я от тебя больше никуда не уйду…
− Конечно. Мы всегда будем вместе. Всегда…
Изображение начинает размываться, медленно пропадать, подергиваясь черной дымкой.
Но, может быть, все завершилось совсем по-иному. Знающие люди говорят, что убиваемый мозг работает совсем не так, как тот, что остается жить. Говорят, порой, за секунду вблизи смерти, человек может увидеть, понять и почувствовать больше, чем за всю жизнь. Может быть, рядовой вооруженных войск Земли Филипп Джей Фрай погиб 9 апреля 3005 года, на планете Силиций, в системе Менкент, она же – Тета Центавра? И сейчас он не в госпитале, а иссечен осколками и наполовину сожжен выстрелом вегианца, а его убийца сейчас осторожно подходит к перемолотому в каменную крошку последнему укрытию Фрая, каждую секунду ожидая подвоха и не веря своей победе? И через три дня Фарнсворт получит сообщение с курьером конверт с черными краями, внутри которого будет казенно-сухое «Филипп Джей Фрай. Дата рождения 1974 год. Биологический возраст 31 год … K.I.A. Время смерти: 9 апреля 3005 года. Место гибели: … Обстоятельства: неизвестны…»? Бендер и остальные узнают в тот же день, от Гермеса, который знает о делах профессора в таких вопросах все? Бендер будет тосковать неделями, а потом вернется к прежнему образу жизни, но уже без прежнего задора? Эми искренне будет плакать, тоскуя по другу, но Киф поможет ей успокоиться? Лила протоскует и проплачет (всегда только находясь одна!) еще несколько дней или недель, а потом, по крайней мере, внешне, постепенно успокоится и вернется к работе? Но не забудет никогда…
Или все же истерзанные первая и вторая роты совершили еще один успех в гибельной кампании и оглушенного и раненого рядового, с отметкой «Philip J.Fry» на груди, подберут наступающие бойцы, передадут санитарам, в полевой госпиталь, затем − госпитальный отсек на “Нимбусе”? Незаметный контроль со стороны Кифа, сообщение от него Эми, а от нее Лиле? Эвакуация в тыл? Лечение, осуществляемое опытными врачами, и любимая девушка у кровати раненого в момент, когда он приходит в себя?
Кто знает…
Примечания:
“Нимбус” − космический линкор, флагман (то есть главный корабль) Вооруженных Сил Земли. Капитан на момент описываемых событий – Зепп Браниган.
Мэйдей − традиционный общеупотребительный шифр для обозначения крушения или граничащей с крушением вынужденной и (или) экстренной посадки воздушного судна, как правило, военного.
Вегианцы − жители планетной системы, обращающейся вокруг звезды Вега (альфа созвездия Лиры). Представляют собой одноклеточные организмы ростом около полутора-двух метров. В отличие от большинства простейших, двуполы и разумны. Обладают развитым интеллектом и сложной социальной структурой. По уровню технического развития близки к земной цивилизации, с которой находятся в напряженных политических отношениях (конфликт демонстрировался, как минимум, в одной серии «Футурамы» по телевидению, в качестве новостного эпизода).
Северо-восток-восток – направление точно посередине между севером и северо-востоком. Аналогично комбинируются из обозначений и названия других направлений.
Коммуникатор − портативный личностный компьютер. Упоминаемый в тексте образец соединяет в себе функции устройств навигации, связи, медицинского мониторингового прибора и тактического дисплея. Возможны и дополнительные функции. Снабжен небольшим экраном для вывода информации и набором клавиш для управления. Внешне имеет вид широкого браслета, одеваемого на правое (или левое, в зависимости от модели коммуникатора и комплектации вооружения) предплечье.
De mortuis aut bene, aut nihil…− «крылатая» фраза на латыни. Дословный перевод – «о мертвых либо хорошо, либо ничего».
“Серебряное сердце” − медаль вооруженных войск Земли, присуждаемая за отвагу в боя. Пародия на медаль США “Пурпурное сердце” (“Purple Heart”), присуждаемую за ранение в бою или посмертно (ранее, до 1943 года − за отвагу в бою).
Забрало − часть шлема, пластина из прозрачного металлопластика, прикрывающая лицо. Предназначена для обеспечения защиты лица (в первую очередь глаз) и одновременного обеспечения хорошего обзора человека, одевшего шлем.
Бластер − личное стрелковое оружие солдат Земли и некоторых других планетных систем и организационных структур. По тактике применения является аналогом современных автоматов, пистолетов-пулеметов, ручных пулеметов, штурмовых и снайперских винтовок, в зависимости от модели. Дальность, мощность и точность выстрела, как и другие технические данные, также зависят от модели и комплектации бластера.
Ложноножка (псевдоподия) − бесструктурный выступ на теле одноклеточных, использующийся для передвижения или захвата объектов, таких как пища.
«В молоко» − устойчивое выражение, означающее промах при стрельбе, как правило, без видимого попадания куда-либо. То есть выстрел, ушедший в небо и не вызвавший даже пылевого облака возле цели, не говоря уж о попадании.
KIA (K.I.A. – Killed In Action) − современный бюрократический шифр министерства обороны США. Дословный перевод расшифровки – «убит в сражении». Как правило, вместе с указанием обстоятельств, места и времени гибели является последней отметкой в личном деле военнослужащего.
MIA (M.I.A.) – аналогично предыдущему, но дословный перевод – «пропал без вести в ходе сражения». В абсолютном большинстве случаев означает то же самое, что и K.I.A., но тело не удалось вывести в тыл или похоронить хотя бы на месте сражения. Также, за редким исключением, появляется в личном деле военнослужащего в качестве завершающей страницы.
Дике – богиня правды, олицетворение справедливости в греческой мифологии.
Манна небесная – устойчивое выражение, закрепившееся в русском языке из Библии, обозначающее жизненно необходимое, крайне ожидаемое событие.
Демпфер – устройство для глушения излишне громких звуков и предохранения органов слуха от травмы. Различные демпферы или демпферные вставки используются в стрелковом оружии, как ручном, так и станковом, в защитных строительных касках и военных шлемах, в некоторых наушниках операторов систем и других подобных устройствах или опасных с точки зрения травм органов слуха ситуациях.
Конверт с черными краями – почтовый конверт, используемый в министерстве обороны США, почтовой службе и ряде других структур для сообщения получателю о гибели (как при убийстве, так и от естественных причин) лица, знакомого получателю (чаще всего – родственника). Как правило, сообщение отправляется ближайшему живому родственнику и всем, упомянутым в завещании покойного. Список лиц, которых нужно оповестить, предъявляет нотариус или душеприказчик. В основном, от них требуется явиться на оглашение завещания скончавшегося, где и будет оглашена его последняя воля.
