The Forgotten Diary – Забытый дневник.
By purplefish
Предупреждение: Футурама и все персонажи созданы Мэттом Гроунином и Дэвидом Коэном. Этот текст является совершенно любительским и не предназначен для какого-либо коммерческого использования. Этим утром Лила решила потратить своё время на подготовку. Профессор объявил выходной для всех, так что у неё был свободен весь день. Она все еще была под впечатлением от того, что произошло вчера, и это поощряло её усилия.
Вчерашнее событие было просто прекрасно. Она знала, что Фрай вложил все свои силы в эту оперу, но она точно не ожидала всего того, что произошло тем вечером. Мысли о любой части оперы делали её веселой и беззаботной; и она все еще была изумлена тем жертвоприношением, что совершил Фрай – отдать свой талант ради того, чтобы она не стала женой Рободьявола. И самый последний отрывок… Когда они остались одни во всем здании оперы…
Ей овладело вдохновение. Это было похоже на один из особых случаев. Она быстро закончила одеваться и заперла Ниблера в комнате, дабы он её не прерывал. Она открыла ящик стола и извлекла оттуда небольшую голокамеру. Лила улыбнулась. Она уже вела дневник, хотя в её случае это были в основном капитанские записи, кое-где разбавленные личными мыслями. Но еще с тех пор как она была маленькой, у неё появился ритуал. Всякий раз, когда с ней происходило нечто, меняющее всю жизнь, она делала голографическую запись, где подробно рассказывала обо всем что чувствует, будь оно плохим или хорошим. Было по диску на каждый важный момент в её жизни. Таким образом, все ключевые повороты в её судьбе можно легко объединить вместе, когда она захочет показать своим детям, как же она стала такой, какая она есть. До сих пор она создала немного записей, так и моменты подобные в жизни встречаются нечасто.
Лила решила, что сегодня был один из таких случаев.
Девушка вставила в устройство чистый диск, включила полет, и повернулась к объективу. Проверив точность времени и даты, она начала запись.
Она прошлась немного, дума о том, что собирается записать. Она закрыла глаз, сделала глубокий вдох… И слова полились легко, как будто она всегда знала, что собирается сказать.
Она начала описывать все события, что происходили в тот судьбоносный вечер, как Фрай заключил сделку с Рободьяволом, очарование того момента, когда они остались в одиночестве. После этого она рассказала, как Фрай проводил её до квартиры. Они не сказали ни слова за всю прогулку, каждый размышляя о своем, все еще не пришедшие в себя от всего произошедшего. Единственные слова, что они сказали друг другу: “доброй ночи”, но последние их взгляды, которыми они обменялись, сказали больше, намного больше. Лила была уверена, что никогда не забудет того, что увидела в глазах Фрая тем вечером. Она была изумлена тем, что он может так на неё смотреть.
После резюме, для того, кто бы это не смотрел, следовала самая важная часть: её отношение и чувства к происходящему…
Я знаю, я немного нарушаю собственные правила, делаю эту запись днем позже, но мне была нужна ночь, чтобы разобраться в своих мыслях. Это… Что я могу сказать? В своей жизни я близко знала всего нескольких мужчин, едва ли я могу это отрицать. Некоторые играли очень важную роль в моей жизни. Но никто из них не значил для меня так много. Я знаю, Фрай любит меня. Он говорил мне об этом много раз, и словами, и не только. Но вчера… это было нечто иное. Он доказал это. Это опера, что он написал, была другим способом рассказать о его чувствах ко мне, наверное, я знала это с тех пор, как он сказал, что я для него центр мира. Это не должно было отличаться от прошлых попыток, но это на самом деле взволновало меня, больше чем что-нибудь из сделанного им прежде. Может, потому что я всегда испытывал трепет перед музыкантами… Нет, думаю, тут что-то еще. Он написал нечто, что должно было стать великим шедевром, если бы всё так не повернулось. Многие люди должны были запомнить его навсегда, как все те оперы, что продолжают исполнять и через тысячу лет. Что-то вроде гордости, ведь все-таки, я была в центре этого произведения… Но… я не знаю… Фрай и не пытался поразить остальных. Он только хотел поделиться своими чувствами. Честно и полностью показать все, чтобы я могла увидеть.
Только не думаю, что меня зацепило именно это. Но то, что случилось в ходе оперы. Фрай охотно отдал свой дар, лишая себя возможности завершить шедевр. Он осознанно лишил себя шанса занять своё место в истории музыки, выставляя себя на посмешище толпы… А всё, чтобы защитить меня…
Из-за меня он не смог закончить творение. Если бы я сказала, что временно лишилась слуха, он мог бы перенести премьеру, мне бы не пришлось заключить сделку с Рободьяволом, и Фрай бы запомнился как величайший музыкант и композитор. Но его это не волновало. Он сделал то, что считал правильным, не заботясь о заплаченной цене. Вот что я всегда буду помнить. Он много раз доказывал, что может сделать для меня всё, но только сейчас я поняла, как же на самом деле он обо мне заботится. Он пожертвовал своей славой ради меня, и я знаю, что он счастлив, поступив так. Он знает, как я благодарна за то, что он выручил меня.
И наконец, этот момент, что был лишь для нас двоих… Многие бы увидели лишь примитивные голограммы и были бы разочарованы от резкой мелодии, но они были бы не правы. Я всего этого не замечала. Я видела его душу. Я видела, как просты и искренни его чувства ко мне. Фрай не из тех людей, которые постоянно спрашивают сами себя о собственных чувства – настоящие они или нет. У него нет сомнений или колебаний, он не сомневается относительно своих чувств. Он любит меня. И он хочет быть счастлив со мной. Это всё, что он хотел сказать.
Я в самом деле не знаю, что дальше будет между нами… Наверное, я считала его незрелым дурачком все эти годы, но теперь я знаю что всё не так просто. Есть в нём что-то, делающее его самым ценным человеком из всех, во всей Вселенной. Он не самый умный или самый сильный, он неуклюжий, в нём нет ничего особенного… Но он желает становиться лучше и он никогда не ранит меня чтобы не случилось. Если ты знаешь куда смотреть, он самый восхитительный человек, которого только можно представить. Я не могу сказать, что принесет нам будущее, но ничего уже не будет так, как прежде.
Вот почему я делаю эту запись.
Больше нельзя сказать, что Фрай просто друг. Я что-то чувствую… Похоже, я начинаю новый этап в своей жизни.
Лила дотянулась до голокамеры и остановила запись. Она переключила режим на просмотр и проверила своё выступление. Наверное, не лучшая речь в её жизни, но всё-таки это была правильная запись. Она вытащила диск из машины и странно посмотрела на него. Было немного трудно осознавать, что такая маленькая вещь может содержать в себе целый этап её жизненного пути. Она улыбнулась. Так ведь, несколько лет назад, было тяжело поверить, что Фрай займет такое место. Особенно, когда она еще работала в Прикладной Криогенике и знала его лишь как: «этот замороженный парень, никто не помнит точно, что он тут делает, но он должен разморозиться именно в 3000м». Она развернулась к своему столику, положила диск в небольшой футляр и вернула камеру в ящик. Взяв оттуда ручку, она написала на ярлыке дату и заголовок: «Опера Фрая». Она встала, подошла к шкафу и открыла его. Здесь на верхней полке лежала небольшая коробка… Она взяла её в руки и вернулась на кровать. Это каждый раз было немного странно, открывать её: делая это, она подтверждала поворот в своей жизни. Все её предыдущие записи были здесь. Она положила последнюю на место и осмотрела содержимое. Так много воспоминаний… Не всегда хорошие, но это неважно. Тут была вся её жизнь, в этой коробке. Каждый раз, покидая квартиру она боялась вернуться и обнаружить, что её ограбили. Конечно, это было глупо. Какому грабителю нужны подобные вещи? Здесь было девять голодисков среди нескольких памятных вещей, всё это имело лишь сентиментальное значение лично для неё. Было бы невыносимо больно, если бы…
Лила застыла.
Девять?
Она пересчитала диски вновь. Это была не галлюцинация: их и в самом деле было девять. Изумленная, она замерла на несколько секунд, по-прежнему глядя на них. Это было невозможно! Она ясно помнила каждый раз, помнила, как делала каждую запись! Первую сделала, когда впервые поцеловалась; другую, когда закончила обучение; еще одна, когда получила удостоверение пилота; четвертая – она получила карьерный чип, по иронии судьбы назначивший её офицером распределения судеб. Пятая была сделана в тот судьбоносный день, когда она встретила Фрая и Бендера и ушла с предыдущей работы; шестая, когда она сделала операцию, обретя два глаза; седьмая, когда она, наконец, нашла родителей; и последняя, которую она сделала только что – опера Фрая. Она также сделала еще одну, встретив Альказара, но когда раскрылась правда о нём, она избавилась от диска. Если более точно, она разбила его на мелкие куски, расплавила их, закатала в цемент и в конце отправила на дно Гудзона.
Их было сделано восемь, а не девять.
Лила вытащила все диски, разглядывая их теперь очень пристально. Она легко узнала те, что делала раньше и вскоре нашла посторонний. Она подняла его и взглянула на ярлык. Если она не ошибалась, это был её почерк… Ничего не отличало от остальных. Просто дата и заголовок: «послание Фрая». Это явно было не простой звонок по телефону. Очевидно, было записано между тем моментом, когда у неё было два глаза и тем – когда она нашла своих родителей. На секунду она заинтересовалась, почему не обнаружила этот диск в прошлый раз. Но тогда она вспомнила, что была не в том состоянии, чтобы обращать на что-нибудь внимание, и она убежала к своим родителям, едва завершив запись, желая провести с ними как можно больше времени. Она не касалась больше дисков с того дня. Но это, разумеется, не объясняет, что же было записано там. Она пыталась вспомнить, что такого случилась в период, когда была сделана запись. И внезапно, память вернулась.
Скольжение времени! Запись была сделана в течение скачка времени!
Все роковые события вновь разворачивались в её памяти: «Гарлемские ударники» вызывают Землю на игру, профессор создает своих мутантов, Лила, Фрай и Бендер собирают хронотоны, вызванная этим неразбериха… И её свадьба с Фраем.
Мысли прояснились. Она не знала, что стало причиной её свадьбы с этим молодым человеком, но в тот раз она автоматически решила, что он затащил её под венец при помощи наркотиков или сделав еще что-либо подобное. В то время она не могла представить Фрая для себя кем-то большим, нежели просто другом. Это было полной противоположностью тому, что она чувствовала в тот момент… Но взгляд на голодиск вызвал у неё озноб.
Это определенно должно быть здесь. Причина, которая заставила её встать с Фраем перед алтарем без сомнения на этом диске. Что еще она могла записать? Что еще, кроме причины, по которой она решила соединить свою жизнь с ним? Эта мысль её напугала. Если она вдруг выяснит, что Фрай и впрямь обманул её тогда, она никогда больше не сможет думать о нем так, как несколько минут назад. Это может стать окончательным доказательством того, что Фрай способен ей солгать, и она знала, что если это так, то она никогда его не простит.
Но что-то толкало её посмотреть эту запись.
Что если он не обманывал её? Что если она с радостью сказала «да»?
Здесь был шанс разобраться. Само существование этого диска уже было проблемой. Если она никогда не вспомнит о том, что тогда происходило, она никогда не прекратит постоянно об этом думать.
Но тогда… Может выясниться, что она отвергла его и причинила ему боль без малейшей на это причины…
Лила провела несколько минут, глядя на голодиск и не зная, как ей поступить. Что бы там ни было, последствия могут быть очень пугающими… Мысль о том, чтобы посмотреть запись пугала её больше, чем что-либо иное за всю прожитую жизнь. Но с другой стороны, если она этого не сделает, она без сомнения будет сожалеть об этом до конца своих дней…
Лила проводила время, взвешивая за и против… А потом встала и направилась в гостиную.
Она должна знать.
Как только она вошла, Нибблер начал пританцовывать вокруг, но она не обратила на него внимания. Она быстро подключила голоплейер и вставила в него диск. Когда её палец замер на кнопке «play», она заколебалась на несколько секунд. Она еще может вернуться…
Она вздохнула. Нет, не может. Она нажала кнопку и посмотрела на голограмму, возникшую над устройством.
Когда изображение стабилизировалось, Лила увидела себя на мостик корабля «Планет Экспресс». Очевидно, была середин «ночи», так как верхний свет оказался выключен. Быстрая проверка времени записи убедила её в собственной правоте.
Другая Лила сидела рядом с пультом. Она была в халате, который Лила хранила на корабле. Но что удивило девушку, очевидно, что иной одежды на ней не было. Она уже немного смутилась, но выражение лица другой Лилы все еще больше запутало: она выглядела обеспокоенной, но невозможно было точно сказать - чем. Другая Лила молчала несколько секунд, глядя в пол, очевидно пытаясь собраться с мыслями… и наконец она начала говорить:
История предшествующая этой записи немного длинновата… Но я думаю, что должна поведать все подробности, если я хочу верно объяснить почему это один из самых значимых дней в моей жизни. Всё это началось, когда «Гарлемские ударники» вызвали Землю на баскетбольный матч. Профессор решил принять вызов и создать нескольких мутантов для противостояния «Ударникам». Поскольку ему было необходимо ускорить их рост, он отправил меня, Фрая и Бендера собирать некие странные частицы, именуемые хронотонами, которые могут управлять течением времени. К несчастью, это вызвало эффект скольжения времени: минуты и даже часы пролетали в мгновенной вспышке, и нет возможности узнать, что же происходило во время скольжения. Профессор все-таки нашел путь решения проблемы: он создал луч, достаточно мощный для того, чтобы двигать целые звезды. Он поручил нам передвинуть туманность к источнику скольжения времени, что должно было заблокировать излучение, вызывающее скачки. Очевидно, что мы добились успеха, и профессор даже отправил нас в короткий отпуск.
На следующий день после того как мы вернулись, я решила увидеться с Фраем чтобы извиниться за своё поведение. Он постоянно требовал от меня пойти с ним на свидание, и, в конце концов… Ладно, я потеряла терпение и наговорила ему действительно неприятных слов. В квартире его не оказалось. Бендер объяснил, что он не видел Фрая с нашего возвращения. Это меня удивило, но в тоже время, я подумала, что он просто решил побыть в одиночестве, наслаждаясь свободным временем. Однако, на следующий день, по-прежнему не было никаких известий о нем. Беспокоясь, я прибежала в Планет Экспресс и спросила у профессора и Гермеса о Фрае. Они заявили мне, что через несколько часов после нашего возвращения на Землю, он попросил разрешения позаимствовать корабль и луч на несколько дней. Я до сих пор изумляюсь, как профессор разрешил ему, хотя, полагаю, как обычно: он внезапно забыл, на какой вопрос ответил «да». Услышав это, я испугалась, что с Фраем случилось что-то плохое, и еще, ругала его за глупое поведение. Я добралась до GPS системы компании, чтобы обнаружить местонахождение Фрая, и позвонила в школу пилотов, где я училась. Они разрешили мне одолжить один из их кораблей: небольшое судно было предназначено для преследования космических пиратов, оно имело возможность пристыковаться и пробить обшивку, чтобы получить доступ к тем, кто окажется внутри другого корабля.
Поиски Фрая не отняли много времени. Как я и боялась, я нашла корабль недалеко от той туманности. Но когда попыталась с ним связаться, передатчик не ответил. И тогда я поняла, что корабль в дрейфе. Думаю, тогда я действительно запаниковала. Я задействовала систему перехвата и потом включила устройство для проникновения. Через несколько секунд ошибка была просверлена, корабль соединила труба для перехода. Я скользнула туда, оказалась в трюме, и немедленно бросилась в рубку. Я нашла Фрая, лежащим без сознания на приборной панели. В ужасе от мыслей, что с ним произошло что-то на самом деле плохое, я схватила его и начала приводить в себя, постоянно повторяя его имя. Он, наконец, открыл глаза, но стало очевидно, что чувствует он себя не слишком-то хорошо. Тем не менее, он смог улыбнуться и отсалютовать мне. Он сказал, что не ждал меня так скоро. Думаю, что в тот момент я вышла из себя: я назвала его придурком, и все-таки спросила, почему он исчез, не сказав никому, что собирается делать и где его искать. Он только повторил, что хотел сделать мне сюрприз. Почему-то это заставило меня остыть. Я все еще была в ярости, но что-то мне подсказывало, что сюрпризом была не эта прогулка. Когда я спросила: «какой еще сюрприз…» он просто указал на что-то пальцем… Я увидела это… И…”
Другая Лила остановилась. Она определенно не могла подобрать слова, чтобы описать, что же она увидела. Лила увидела как она сама подошла к камере (и следовательно исчезла с экрана), и повернула её.
Я думаю, я покажу, что он сделал…
Без сомнения, другая Лила повернула камеру чтобы продемонстрировать что-то. Лила сосредоточилась, пытаясь разглядеть что же именно это было. Но только когда изображение приблизилось и обрело резкость, она смогла увидеть это. Изображение едва не сбило её с ног.
Она увидела звезды вокруг туманности, которая сдерживала скольжение времени, но она немедленно осознала, что перемещено и множество других звезд. И все они выстроены в целое послание:
Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЛИЛА.
Девушка не могла отвести взгляд. Она сейчас просто не могла связно мыслить. Множество чувств боролись в ней, она не могла выбрать лишь одно из них, или даже просто забыть хоть об одном. Другая Лила вновь возникла на голограмме. Она смотрела на звезды, явно все еще волнуясь, несмотря на то, что уже видела это раньше. Она заговорила вновь:
Не знаю, сколько времени я провела глядя на это. Я… Была просто загипнотизирована. Я думаю, что не заметила прежде потому, что была на неправильном расстоянии и с неверной стороны, не могла оценить всё это. Потом я вспомнила, что Фрай по-прежнему у меня на руках, все еще нездоровый. Когда я смогла отойти от шока, я взглянула на него и поняла, что он опять потерял сознание. Я подхватила его и побежала в медотсек, неся его на руках.
Он был не так плох, как я опасалась. Похоже, когда он составлял это послание, он был слишком близко к звездам, и какая-то часть радиации смогла пробиться через защиту корабля. Это оказалось для него опасным, но оборудование, которое я нашла в лазарете, смогло ему помочь. Ему был нужен только покой. Когда я была уверена, что он вне опасности, я вернулась на мостик и отвела корабль в сторону… Но не слишком далеко, чтобы по-прежнему видеть его послание.
Я провела много времени, глядя на него. После, я опять пошла в лазарет и села рядом с Фраем. Он выглядел таким спокойным во сне… Даже совершенно не храпел… Ожидая его пробуждения, у меня было время подумать. Я не была уверена, как мне следует поступить… Я всегда считала Фрая очень приятным, но пока незрелым человеком. Он уже много раз говорил, что заботится обо мне, но я ни разу не была достаточно впечатлена этим. Но тогда, что изменилось в этот раз? Он использовал звезды, чтобы сказать мне это, но тут было что-то еще… Что-то, чего я не могу найти сама. Мне нужно знать. Спросить у него.
Он, наконец, проснулся. Первое что он сделал, когда увидел меня, это улыбнулся и сказал, что опять заставил меня волноваться. Я просто улыбнулась ему в ответ. Но я больше не могла сдерживаться. Я спросила у него, зачем он это сделал. (Другая Лила улыбнулась и потерла лоб) Смешно… Я могу вспомнить каждое слово, что мы сказали… Он ответил мне… Он должен был это сделать. Он уже много раз признавался мне в любви, но всегда неудачно. Он сказал, что немного поразмыслив, понял почему. Он просто не может найти нужные слова… Он отчаянно пытался объяснить мне свои чувства, но всякий раз, когда был готов на это, его решимость словно сдувало. Вместо того чтобы сказать что-то по-настоящему важное, он произносил какую-нибудь глупость и сводил на нет все свои усилия. Но хуже всего, что он сам всё это знал. Так он решил… Что если он напишет, и я это прочту, то пойму как сильны его чувства. Но тогда, ему нужно найти способ показать, как же он любит меня. И тогда он решил, что луч может лучше всего помочь ему написать достойное сообщение.
Я сказала ему, что уже это знаю. Что хотя я очень польщена, оно не стоило того, чтобы рисковать жизнью. И тогда… Вот может что на меня действительно подействовало… Он сказал, что если надо поступил бы так снова. Очевидно, он не знал, что это может быть опасно, но даже если бы и знал, то все равно сделал так. Все, чего он хотел, это показать мне, что не шутит, признаваясь в любви. И теперь я, наверное, это наконец-то вижу, теперь я, наверное, обнаружила, что он может сделать для меня… Он знал, что оно стоило того. Он делал то, что сердце подсказывало ему делать, и он ни о чем не сожалеет.
И я, наконец, поняла правду.
Несколько недель тому назад Фрай был заражен паразитами, которые серьезно изменили его. И… Сейчас, когда я думаю об этом, я чувствую вину… Я полюбила этого нового Фрая. Я любила его так сильно, что отвергла после того как он избавился от червей и стал таким же, как и был. Я думала, что изменившийся Фрай был лучше настоящего, и я не видела себя рядом с этим обычным Фраем.
Я была не права. Черви не изменяли Фрая. Они продемонстрировали то, какой он есть на самом деле. Они позволили ему полно выражать свои мысли, то, что раньше он хранил в глубине души. Фрай часто ведет себя как идиот, он совершал глупости много раз, недостаток, который мне, как и многим другим женщинам, трудно простить. Но это только внешнее оболочка. Фрай, который делает что-нибудь для женщины, которую он любит, который просто хочет сделать так, чтобы она была счастлива и который прилагает для этого все усилия: вот настоящий Фрай. Если дать ему возможность, он это продемонстрирует. Это послание, написанное звездами не поступок незрелого ребенка. Оно создано тем, кто действительно желает стать лучше, чтобы женщина, которую он любит, заметила это. И…у меня действительно открылся глаз на него. Мне не стоило так обращаться с ним. Мне не нужно было отворачиваться от его предложений. Мне следовало уделять ему больше внимания.
Я сказала ему, что никогда не забуду этот поступок и что я рада, что он сделал это. Он улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ. Мы замерли на несколько секунд, без слов глядя друг на друга… И тогда… Когда он попытался меня поцеловать… я не стала его останавливать.
После этого… (другая Лила выглядела немного смущенной) Ладно, как он бы сказал, «одно повлекло за собой другое»! Я, правда, не знаю, что на меня нашло. Это только… Я хотела сделать это с ним. Как если бы я ждала подобного все эти годы. Но тут что-то еще, и может, вот почему я делаю эту запись. Каждый раз, начиная отношения, я не могу удержаться и спрашиваю себя, правильно ли поступаю, или делаю очередную глупость, о которой потом пожалею. Каждый раз. Особенно, когда я решаю в первый раз провести с парнем ночь.
Но сегодня этого не произошло. Я не волнуюсь о своём будущем с Фраем. Я не знаю, что оно принесет мне … И меня это не волнует. Я просто хочу прожить каждую секунду. И чтобы не произошло дальше, я встречу это со спокойствием.
Другая Лила вновь отвернулась, чтобы посмотреть на послание. Она выглядела так мирно… Лила не верила, что она хоть раз была такой. Она пыталась найти противоречия в её словах, что-нибудь, что укажет на неуверенность. Но ей это не удалось. Эта Лила была абсолютно убеждена в каждом произнесенном слове. Эта Лила была счастлива; что тут еще можно сказать. Другая Лила, наконец, развернулась обратно к камере, и девушке показалось, что она смотрит именно на неё.
Фрай сейчас спит. Он проснется, когда мы будем на подлете к Земле. Я не планирую ничего особенного на наше возвращение, но я твердо уверена, что следующие несколько дней будут решающими. Я не могу поверить, что я, кажется, смогла найти того, кто будет для меня самым важным в мире, и что на самом деле я нашла его несколько лет назад, а сама этого не замечала. Может, я погорячилась… но сейчас я хочу жить с ним. Мне подсказывает это моё сердце. И я хочу сохранить что-нибудь, что сможет мне напомнить, какой же глупой я была.
И отныне я буду знать, кто Фрай для меня. Он мой единственный. Это то, главное в нем, в чем я никогда больше не буду сомневаться.
